Ниса. (Не)желанная жена

Неужели рассчитываешь, что я так быстро забуду, что выросла на воде? – я так эмоционально обсуждаю с ним свою тоску по океану, что на глаза наворачиваются слезы неожиданно для меня самой. – Ты вообще хоть чуть-чуть думаешь о моем положении? – начинаю плакать, сама в шоке от того, как легко слезы льются из глаз. Но мне нравится тот ужас и растерянность, которые застыли на лице Омара. – Ты понимаешь, что для тебя почти ничего не изменилось? Всего лишь плюс одна жена и радостное ожидание наследника. А для меня? У меня вся жизнь пошла под откос! Учеба, привычная жизнь, друзья, семья, серфинг – все это осталось там, куда мне нет возврата! Зато тебе на все наплевать!

Омар молча встает и, посмотрев на меня еще пару секунд, выходит из моей спальни, а я начинаю рыдать еще громче.

Мне так чертовски обидно, что он проигнорировал и мою просьбу, и мою истерику. То есть, это я тут должна захлебнуться слезами, а ему плевать? Так-то он заботится о матери своего будущего ребенка? Чертов эгоист! Гребаный черствый чурбан! Бесчувственное полено!"

"Успокоившись, я заканчиваю завтрак, выпиваю витамины, а потом сажусь рисовать.

Правда, хватает меня ровно до обеда, съев который я не могу бороться со сном.

Просыпаюсь я в отвратительном настроении. Меня раздражает буквально все: моя постоянная тяга ко сну, бесчувственность Омара, отсутствие воды рядом, палящее солнце, из-за которого я не могу выйти на балкон, когда мне хочется. А, и чувство голода. Ощущение такое, что мой желудок уже сам себя поедает.

Встав с кровати, я по привычке подхожу к балконной двери.

Видимо, пока я спала, заходила Зухра и закрыла шторы, чтобы мне не мешал солнечный свет. Распахнув их, я потягиваюсь и зеваю, разглядывая плавящийся воздух пустыни. Скоро температура пойдет на спад, и я смогу рисовать на балконе и любоваться нереальным закатом в пустыне. Я знаю, люди специально выезжают в такие места, чтобы посмотреть на то, как заходит солнце, а у меня теперь есть возможность каждый день в комфортных условиях смотреть на это. Интересно, как скоро мне надоест созерцать барханы?

Спускаюсь вниз пообедать. Вхожу на кухню, где, как всегда, шуршит Вафа. Я начинаю привыкать к этой рутине. Я бы даже сказала, что она становится для меня в некоторой степени уютной.

– Вафа, скажите, у нас есть что-нибудь поесть? – спрашиваю, забыв, что она не говорит на английском. Вспоминаю об этом только тогда, когда сталкиваюсь с ее задумчивым взглядом. – Ой, – хихикаю я и показываю, словно ем. – Еда.