Ниса. (Не)желанная жена

Словно, если не дать ей то, в чем она нуждается, она рассыплется, и в моих руках останется только горстка пепла. Поэтому я пытаюсь удержать ее цельной хотя бы своими руками. Дать ей простейший комфорт, который доступен в нашей ситуации, раз уж не способен подарить чувства, о которых она просит.

Вопреки мнению Нисы, я совсем не циничный и не безмозглый и прекрасно понимаю, о чем она просит и в чем нуждается. Моя жена, как и всякая девочка, хочет любви, преданности и безраздельного внимания. Проблема состоит в том, что я не могу дать одной и лишить этого вторую.

Я должен равномерно распределять между женами буквально все: любовь, ласку, внимание, достаток. Нисе этого не понять, она росла по другим законам. Поэтому именно она, а не Яра, закатывает мне истерики. Когда я уезжаю на несколько дней в дом в пустыне, моя старшая жена никогда не истерит и не требует остаться с ней. Она уважает мои решения и меня самого, и не смеет выказывать непослушание. Может, именно поэтому я сильнее дорожу Нисой? Потому что она не умеет делить меня ни с кем, и это льстит мне как мужчине?

Снова вспоминаю отца и делаю вывод, что ему легче, ведь у него одна жена.

Но тут же память подсовывает его рассказы о том, как мама вытесняла из его жизни других женщин, и понимаю, что, даже если легче было ему, то ей точно не было просто.

– Мне не наплевать на тебя, – наконец отвечаю на ее утверждение. – Если бы так было, поверь мне, ты бы меня месяцами не видела. Я приезжаю, когда могу.

Ниса тяжело, судорожно вздыхает, но понемногу успокаивается.

– Отвези меня покататься на лошади.

– Вряд ли это хорошая идея.

– Я спрашивала у врача, она разрешила.

Сомневаюсь, что она спрашивала, но все же решаю довериться Нисе. В конце концов, если она защищает свой живот даже в момент, когда ребенку не грозит никакая опасность, то наверняка не причинит ему зла.

– Никакого галопа. Только спокойная поездка.

– Хорошо, – выдыхает она.

– Отвезу тебя перед закатом. Проводим солнце в пустыне.

В ответ я лишь чувствую кивок Нисы.

Мои веки становятся тяжелее, когда я чувствую, как она доверчиво жмется ко мне, расслабившись. Ниса кладет руку мне на грудь, и я окончательно отпускаю тормоза. Укрываю нас тонким пледом, лежащим в корзине у дивана, и погружаюсь в сон. Оказывается, уложить Нису к себе на грудь – это как уложить туда кота. Потому что ее размеренное дыхание и тепло тела убаюкивают, как урчание пушистого животного.

Просыпаемся мы ближе к вечеру, когда слышим стук в дверь кабинета.