Ниса. (Не)желанная жена

Я останавливаюсь у частной клиники, куда положили маму, и выясняю, что на ночь она теперь ездит домой. Приходится потратить еще полчаса, чтобы добраться до родительского особняка. Приезжаю как раз ко времени, когда мама укладывает младших спать, а отец сидит в гостиной беседует с Айратом. Они над чем-то смеются, а потом замечают меня.

– Добрый вечер, брат, – приветствует меня кузен, вставая, а потом слегка обнимает, похлопав по плечу. – Я задержался, буду ехать.

Айрат прощается с нами и покидает дом, а я присаживаюсь напротив отца.

– Какие-то проблемы? Почему он здесь так поздно?

– Хочу поручить ему детей. Чтобы отвозил в школу и забирал.

– Амиру он уже отвозил, – бурчу недовольно.

– У Амиры была цель сбежать, у Карама с Салихой такой цели нет. А ты почему так поздно приехал? Что-то случилось?

– С мамой надо поговорить.

– Ты из пустыни или из квартиры?

– Из пустыни.

– Как чувствует себя твоя жена?

– Все хорошо. Сегодня приезжала врач, провела осмотр. Все в порядке.

– Омар, подумай над тем, чтобы развестись после рождения сына.

– Отец, она не отдаст ребенка.

– Брось, и не у таких забирали, – фыркает он.

– Я не хочу у нее забирать.

Папа переводит на меня взгляд прищуренных глаз.

– Нашел свою Джанан?

– Кто знает, – отвечаю сухо.

Джанан в нашей семье – это зачастую имя нарицательное. Отец когда-то дал его маме, сменив настоящее Амира на «Душа моя». Когда мы с братом Сабитом были маленькими, отец как-то сказал, что настанет время, когда каждый из нас найдет свою Джанан и женится.

– Сынок, – раздается слева голос мамы, и я встаю поприветствовать ее.

– Добрый вечер. Прости, что так поздно.

– Все хорошо, – обнимает она меня.

– Как твое самочувствие? – киваю на ее живот.

– Спасибо, через месяц станет легче.

– Оставлю вас, – отец поднимается с дивана и идет на выход из гостиной, по дороге на секунду прижав маму к себе и поцеловав ее в висок. – Омар, ты останешься на ночь?

– Да, – отвечаю ему. Мне надо немного времени, чтобы подумать над тем, что происходит в моем браке.

Мы с мамой, не сговариваясь, идем на кухню, где я делаю нам чай, и мы усаживаемся на высокие барные стулья. Она внимательно всматривается в мое лицо, по ее же пробегает тень тревоги.