Няня из Чайноботтам

Появление в городе Черного Мотылька, ограбление «Ригсберг-банка», дело Няни и… – он чуть прищурился, глядя на Джаспера, – прочее. Это все фрагменты одной картины. У него есть какая-то цель, мне пока неясная.

– Это как-то связано с Ворбургом…

– Вероятно. Но не только.

Доктор Доу повернул голову и уставился на напольные часы в углу гостиной. По глянцевому циферблату проходила мелкая рябь отсветов. Шевеление маятника внизу, в ящике за стеклом, будто раскачивало-раздувало тревогу, разгоняло ее по гостиной. Минутная стрелка дрогнула и переползла на без пяти пять.

– Взгляни на часы, Джаспер, – сказал доктор. – Они отстают на две минуты. И мы так же отстаем. Весь город будто бы отстает, в то время как мистер Блохх живет по реальному времени. Когда мы приходим, его там уже нет. Когда мы узнаем о его участии в том или ином деле, его планы уже осуществились. В последнее время я все чаще ловлю себя на мысли, что нам его не нагнать – это невыполнимо так же, как прошлому пытаться настигнуть настоящее. Наши часы всегда будут отставать от его часов, как ни подтягивай гирьки и сколько оборотов ключа ни делай.

Ответом ему было приглушенное сопение.

Доктор поглядел на племянника. Джаспер сидел неподвижно, опустив голову на грудь. Чашка в его руках наклонилась.

Поднявшись на ноги, доктор подошел и, забрав чашку, поставил ее на столик, после чего уложил племянника на диван и заботливо укрыл пледом.

– Ни одно снотворное не действует мгновенно… – прошептал Натаниэль Доу, развернулся и быстро направился к лестнице.

Одно из ключевых дел в подготовке к тому, что будет происходить вскоре, было сделано. Для Джаспера расследование тайны Няни из «Чайноботтам» закончилось. Он не должен участвовать в аресте старшего сержанта Гоббина и в ловле зараженных детей. Да, он будет в ярости, когда проснется и узнает, что все пропустил, но без этого никак – сейчас он будет только мешать, соваться куда не следует и нарываться на пулю.

"Доктор Доу не испытывал вины за то, что усыпил племянника: Джаспер сам до этого довел – если бы он только был способен слушаться и согласился остаться дома, подсыпа́ть снотворное ему в чай не пришлось бы.

Между тем доктора ждало еще одно дело – разговор, который Джаспер ни за что не должен был услышать.