Няня из Чайноботтам

Войдя в свой кабинет, он запер дверь и зажег свет. Удильщик, по-прежнему привязанный к стулу, поднял голову.

– О, я ждал вас, доктор, – сказал он. – Все гадал, когда же вы вернетесь и почему откладываете мое лечение.

– Мы наконец остались одни, мистер Боттам, – кивнул доктор. – Я не знаю, чем обернется лечение, и не забудете ли вы в итоге то, что с вами было. Поэтому прежде, чем я введу вам лекарство, мы с вами поговорим.

Натаниэль Доу прошел к своему столу, сел и, достав из кармана портсигар, закурил.

– О чем вы хотите поговорить, доктор? – спросил Удильщик.

– Расскажите мне, кого вы встретили на борту «Гриндиллоу». Вы назвали его Чужаком. Я должен узнать о нем все.

Удильщик усмехнулся. Клацнули острые треугольные зубы.

По кабинету пополз вишневый дым, сейчас отчаянно похожий на кровь, расплывающуюся в воде.

***

Скрипели колеса. И это был, казалось, единственный звук, раздающийся в узком переулке Гнутых Спиц.

Тележка дворника мистера Фигрэма подпрыгивала на кривобокой плитке тротуара.

Закинув на плечо метлу, дворник катил тележку вдоль двухэтажных домиков, которые в ином случае можно было бы даже назвать миленькими. Иной случай – это если бы они не обветшали за годы, краска на дверях не облупилась, а таблички с номерами не проржавели. Мистер Фигрэм привычно подходил к каждой двери, брал очередной мусорный мешок, взваливал его на тележку и брел дальше, думая о чем-то своем, дворничьем.

Порой поднимался ветер, и мистеру Фигрэму приходилось поддерживать фуражку, чтобы та не улетела. Опавшие листья носились у ног, а небо, как и накануне, хмурилось. Что там говорили погодники? Снова будет дождь?

За своими мыслями мистер Фигрэм и не заметил, как поравнялся с Жутким домом.

№ 8.

Вытянутая и нависающая над переулком угрюмая хмурость с заколоченными окнами и в некоторых местах заросшими плющом стенами, как и всегда, вызывала тревогу.

Бросив быстрый взгляд на Жуткий дом, мистер Фигрэм поспешно отвернулся.

Сам дворник этого призрака никогда не видел, но его приятель-почтальон частенько о нем рассказывал. А ему мистер Фигрэм верил безоговорочно – и то правда: зачем мистеру Нэмишу врать? К тому же почтальоны – самый честный народ. Об этом все знают.