Онлайн-библиотека книг
Гоббин уже достал было из кармана мундира связку ключей, нащупал первый и… замер, так и не поднеся его к замочной скважине.
Проклятье!
Фонарь над входом не горел.
Тело охватило оцепенение, по спине прошел холодок.
Старший сержант мгновенно понял, что происходит. Его сигнальная система сообщала: кто-то проник в дом. Если фонарь не горит, значит, дверь открывали.
«Они пришли за мной, – голову прорезала трещина мысли. – Все же явились…»
Непроизвольно он схватился за левую манжету мундира. Запястье отдалось полузабытой болью.
«Они поджидают меня внутри! Устроили засаду! Но как они проникли в дом? Это невозможно!»"
"Гоббин отступил на шаг от двери и почти вжимаясь в глухую серую стену, беззвучно двинулся вдоль нее. Дойдя до старого чистильного шкафа, вросшего за годы в его дом, он выбрал на связке ключ, которым надеялся никогда не воспользоваться, отпер замок и нырнул в чистильный шкаф. Прежде, чем открыть дверь потайного хода, Гоббин достал из кармана свой девятизарядный «догг» и взвел курок.
«Они думают, что устроили засаду? Что ж, они ошибаются. Эти мрази сами загнали себя в ловушку…»
Держа наготове револьвер, старший сержант Гоббин повернул ручку и вошел в гардероб своей гостиной.
Он был собран и напряжен, все его нервы будто намотались на катушку.
Неожиданно Гоббин получил ответ на свой вопрос.
«Кто следующий?»
Все указывало на то, что следующим был он.
Часть IV. Глава 3. Дом без окон
Труба теплая. Труба хорошая…
Шнырр Шнорринг любил теплые трубы, рядом с ними он неизменно находил небольшой островок уюта и спокойствия в этом промозглом сыром городе – у труб он согревался, да и в целом проводил почти все свободное время.
Чаще всего люди рождаются из женщин, но Шнырр Шнорринг предпочитал думать, что его однажды родила одна из городских труб. Как-то он выбрался из одной, огляделся и взвыл, как и любой новорожденный ребенок, от того зрелища, что ему открылось. А кто бы не взвыл, выбравшись из трубы и обнаружив, что оказался в Саквояжне: кругом грязь, ржавчина, обветшание, кашель, злобные взгляды.
Учитывая, что у Шнырра Шнорринга до появления в привокзальном районе Габена была совершенно другая жизнь, сравнение с рождением (вторым) казалось ему самому вполне подходящим. Все, что было до этого, осталось будто где-то в полузабытом сне после пробуждения.
Тогда Шнырр еще ничего не знал о теплых трубах, мерз на ветру, мок под дождем и чувствовал себя потерянным. Что ж, он нашел себя довольно быстро.
