Няня из Чайноботтам

Меня охватила такая ярость, какую сложно было ожидать от такого правильного и послушного мальчишки, каким меня все считали. Они загнали крысу в угол, и крыса решила не сдаваться. Мрази подтащили меня к перилам и буквально за миг до того, как они швырнули меня вниз с петлей на шее, я набросился на них. Оттолкнув тех, что держали меня, я вцепился в лицо их заводиле и ногтями выцарапал ему глаз. Увидев, что произошло, остальные разбежались.

Появились воспитатели. Они не стали разбираться что к чему и заперли меня в подвале, куда отправляли худших из худших.

Когда меня выпустили, я отметил, что отношение прочих воспитанников пансиона ко мне изменилось. Никто больше меня не задирал, меня начали сторониться. Ходили слухи, что я не просто выцарапал глаз одному из мальчишек, а выгрыз его, чуть ли не выклевал. Тогда-то и появилось прозвище. Ворон… Очень похожее на мою фамилию Уоррен. Я утолил ваше любопытство?..

Доктор Доу задумчиво кивнул.

– Отчасти. Зачем и когда вы выдумали себе новую фамилию? Это было до или после того, как вы вступили в Братство Чужих?

Было видно, что об этом старший сержант предпочел бы не рассказывать, но пыхтение Хоппера с каждым мгновением молчания становилось все более угрожающим.

– Вы и об этом пронюхали…

– Дело, которым мы занимаемся, затронуло то, что прежде скрывалось за ширмой, сержант. Слишком много людей в нем увязли, слишком много событий переплелось. Братство Чужих… До меня доходили слухи о них. То, что они делают… Вы и сейчас состоите в Братстве?

– Я никогда в нем не состоял! – прорычал Гоббин.

– Отметина на вашей руке говорит об обратном.

Когда доктор сказал это, старший сержант непроизвольно схватился за запястье.

– Покажите, – велел доктор.

– Еще чего!

– Сэ-эр… – требовательно протянул Хоппер, и Гоббин, побагровев от ярости, буквально вырвал из манжеты мундира медную пуговицу, после чего отдернул рукав.

Доктору и констеблю предстало довольно уродливое зрелище. На предплечье старшего сержанта чернело выжженное клеймо: существо, похожее на спрута с единственным глазом.

– «Кракенкопф», – прокомментировал доктор Доу. – Я видел подобный знак у нескольких пациентов за время работы в больнице, но тогда и представить не мог, что он значит. Как «Кракенкопф» оказался у вас на руке, если, как вы говорите, вы никогда не состояли в Братстве?

Гоббин поморщился и спрятал клеймо.