Няня из Чайноботтам

Этот хмырь как следует разъяснил наивному младшему констеблю Гоббину, что Дом-с-синей-крышей – не то, чем кажется, и уж точно не то, чем он казался мне. После разгрома злодеев Золотого Века полиция напоминала жалкую тень себя, да и в целом к ведомству относились так, будто надобность в нем отпала. Из Старого центра присылали жалкие крохи, поток новобранцев давно иссяк, жалованье обрезали настолько, что за него никто не хотел рисковать шкурой. Добавить к этому, что газетенки окончательно вываляли прежде грозное и славное имя полиции в грязи.

Неудивительно, что констебли (почти все из тех, кто остался) искали работенку на стороне. Фасады Тремпл-Толл обветшали, но за ними по-прежнему обретались господа при деньгах и влиянии. Господа, имеющие определенные интересы. Устранить конкурента, запугать несговорчивого компаньона, заткнуть любовниц с их нежелательными детьми или избавиться от надоедливых родственничков. Всем этим и многим другим занимались констебли из Дома-с-синей-крышей.

«Оказать негласные услуги» – так это называлось. Так это называется и сейчас.

Клык был из тех, кто промышлял подобным. Он обладал славой человека надежного, способного решить любое затруднение. За его негласными услугами регулярно обращались.

Порой Клыку в его делах требовалась, скажем так, вторая пара рук. Делиться с такими же прожженными фликами, как и он сам, Клык не хотел: они, понимаете ли, прекрасно знали цены на ту или иную услугу. Но вот удача: под его опеку попал зеленый мальчишка, который даже не догадывается, сколько стоит кого-то запугать или заткнуть, – ему хватит отслюнявить десяток-другой «пуговиц», а он и рад.

Оставалось дождаться, когда этот мальчишка оставит свои прекраснодушные бредни и поймет наконец, что из собачьей конуры выход один – на помойку с перегрызенным горлом.

В один из дней, когда Саквояжня и регулярная служба уже как следует оттоптались на моем лице и никаких надежд на справедливость у меня не осталось, он сказал: «Вечером я зайду за тобой, Гоббин.

У нас дело. Немного подзаработаешь».

Разумеется, я сразу понял, о каком деле он говорит, и наперво отказался, но Клык и слушать не стал. Только рассмеялся и посоветовал передать хозяйке квартиры, у которой я снимал комнату, что заплатить за жилье я не могу, потому что, мол, идиот: увидел на тротуаре пухлый бумажник и решил его не подбирать.

В общем, вечером, когда Клык зашел за мной, мы отправились на дело.