— Совсем не доброе! Зачем вы подсунули мне жуков в кровать?
— Разве? Мне кажется, нам нужно установить на окнах какие-то москитные сетки, а то залетает всякий ужас. У меня вон тоже вчера приютились на кровати насекомые.
— Это королевский священный жук! А не какое-то насекомое, — пыхтит Грэм."
"— Вот и отлично, что королевский, потому и спать ему лучше в королевской кровати, а не у какой-то няни, — тут же соглашаюсь со всем сказанным. — А вообще, вид у тебя сегодня какой-то нервный. С чего бы?
— С водой проблемы были, — буркает Грэм.
— Ой, правда? А ты знаешь, тут во дворце, у меня тоже с ней вечные неполадки. Хочу помыться — воды нет. А не хочу — она льется из самых неожиданных мест.
Грэм пыхтит еще громче и смотрит на меня, нахмурив брови, как его дядюшка. Я же улыбаюсь. И ресничками моргаю почаще.
Уроки сегодня проходят повеселее, чем вчера. Первый — рисование. Тема — портрет. Грэм развлекается тем, что весь урок рисует меня в виде чудовища с огромными клыками и длинными руками до колен.
Я игнорирую его попытки меня задеть. В конце концов, из нас двоих именно я взрослая.
Поэтому прошу и себе бумагу с мольбертом, а получив — рисую портрет Грэма. Просто карандашом. Такие рисунки у меня всегда получались хорошо, в отличие от тех, где нужно использовать краски. Помню, мой учитель рисования сказал, что у меня плохо получается смешать оттенки и вообще видеть цвета в силу моего сдержанного характера, это он так тактично намекнул о моей болезни. Я согласилась и с тех пор рисовала исключительно простым карандашом.
И надо сказать, достигла в этом занятии неплохих результатов. Учитель даже предлагал сделать выставку моих работ, но я вышла замуж и сфера моих интересов сместилась в сторону мужа и домашних дел. С тех пор, карандаш в руки я не брала. До сегодня.
А сейчас я так увлеклась, что не заметила, как за моей спиной выросли зрители.
— Очень хорошо, — хвалит меня учитель рисования Грэма, худощавый, с одухотворенным лицом мужчина. — Вы где-то учились?
— Да, давно очень.
Сейчас как-то вдруг захотелось снова рисовать, — отвечаю, не глядя, не в силах оторвать взгляд от движений карандаша.
— Вам обязательно нужно продолжать, — тут же с волнением говорит господин Тьери. — У вас талант. Я дам вам все для рисования, а вы просто не бросайте, хорошо?
Киваю, сама удивляясь, что мне снова хочется рисовать.
— И вообще не похоже на меня, — сопит возле моего уха Грэм.
— Ну ты же понял, что это ты на рисунке.
