— Чего это она возражает? — игнорируя меня, спрашивает мальчик у регента.
— У женщин такое бывает. Называется: противоречивость натуры, — отвечает мужчина и нагло усмехается, демонстрируя чуть увеличенные клыки.
Я вылупляю глаза и не могу оторвать взгляд от этих губ, изогнувшихся в греховно обольстительной улыбке и острых белых клыков. Интересно, если он укусит, это будет больно, или… Даю себе хороший ментальный подзатыльник, чтобы включились мозги.
— Пойдемте, продолжим пикник, но в более удобных условиях, чем здесь, — Рэнульф одним плавным движением встает с пледа, все еще держа в заложницах мою счастливо улыбающуюся дочь.
Вот же, перебежчица!
— Да! Точно! Заодно Алена покажет, что такое шаверма, — Грэм со скоростью молнии складывает все наши пожитки в коляску и уже вострит лыжи в сторону дома. Ты смотри, какие все быстрые!
— Вообще-то, предполагалось, что это мы будем угощать женщину, а не она нас, — вносит дядя коррективы в пищевые мечты племянника.
— Ну може-е-е-ет… — и Грэм смотрит на меня, как побитая собачонка.
— Может, и сделаю, — соглашаюсь, тут же оглушенная радостным воплем мальчика, ничего не евшего сорок дней. Минимум.
— Ура!! — Грэм вприпрыжку скачет по лужайке, не обращая внимания на слуг, открывших для нас двери и ждущих внизу, чтобы занести коляску. В этот раз парни другие. Предыдущие, видимо, отлеживаются в лазарете, приводят в порядок психику после выходок веселых детишек.
Мы неспешно заходим в дом и идем сразу в столовую. Грэм побежал вперед.
И когда мы заходим в просторное помещение, там никого нет, кроме мальчишки, довольно потирающего ладони.
— Дядя, Клотильда сказала, что у нас есть час времени, потом они вернутся, потому что цитирую: «обед ждать не любит»."
"— Отлично, мы успеем, — регент собственными руками отрывает от себя тут же начавшую протестовать Дашу и усаживает в высокий стул, чем-то похожий на наш современный детский стульчик.
Дочь тут же принимается тарабанить ладонями о столешницу, поэтому я быстро даю ей несколько ложек разного размера, деревянную миску, кружку, в небольшую кастрюлю закидываю с десяток печенюшек.
Все, теперь ребенок занят и даст возможность немного отдохнуть.
И тут я ловлю два одинаковых пристальных голодных взгляда. Так-с, понятно, отдохнуть не получится.
— Шаверма, значит, — говорю.
А оба: и дядя, и его племянничек, дружно кивают головами с одинаковым довольным выражением лица.
— Ладно. Я готовлю овощи, а мясо — за вами.
