Чем дольше мы за ним идем, тем меньше мне нравится поведение этого тощего демоненка.
— Слушай, Грэм, а что из себя представляет твой учитель каллиграфии? — спрашиваю у воспитанника, которому так нравится катать Дашу в коляске, что я теперь не могу у него забрать ручку, чтобы везти самой.
— В каком смысле? — уточняет Грэм.
— В том, откуда он пришел? Кто он? Его наверняка проверяли соответствующие службы, к королю ведь пускают, не абы к кому.
— Скорее всего, да, проверяли. Иначе бы его дядя не допустил ко мне.
— Ты так доверяешь дяде? — сама не знаю, зачем это спрашиваю.
— Конечно. Он — моя семья. Как я могу ему не доверять? — Грэм недоумевающе смотрит на меня, нахмурив брови и мгновенно став похожим на своего дядю.
— Ты прав, извини за мой вопрос, — вовремя затыкаюсь, решив, что ребенку совсем не нужно знать о том, что иногда и семьи предают. Это мой опыт, а у него все будет по-другому.
— А об учителе… он очень уважаемый член общества. У него куча дипломов, которыми он кичится при каждом удобном случае.
Он происходит из ветви каких-то наших родственников. По моей маме. И он демон-ученый.
— Что? — немного зависаю, даже идти перестаю.
— Ну… у нас есть разделение на виды. Правит ветвь боевых демонов. Это вот мои родители… были… я, дядя. Такие же демоны собраны в войсках. Есть демоны-ученые. Они более тощие и боевая ипостась у них почти не отличается от обычного вида, ну разве что рога вылезут. Считаются самыми умными. Есть демоны-торговцы. Это наши финансы.
Первый министр финансов из них. К ним деньги липнут просто из ничего, свойство такое. Они все понимают о доходах-расходах, процентах и прочем. Телосложением крупные, даже толстоватые, увешаны золотом, такого если увидишь, сразу поймешь, кто перед тобой. Есть демоны-отшельники. Это особый вид. Их немного, боевого вида не имеют. Большинство уже очень пожилые старцы. Живут в особых храмах. Имеют дар предсказывать. Именно они записали в книгах о том событии, когда нас закрыли куполом ото всех королевств.
Они же и предупреждали, что так будет, но король их не послушал и обрек свой народ на подобное жалкое существование…
— Вы считаете это жалким? — обвожу рукой всю ту красоту, где мы сейчас гуляем. Аллею с зелеными деревьями и очень яркими, разнообразными цветами, фонтан, который мы прошли.
— Это все создано искусственно. А за пределами дворца, — Грэм печально вздыхает, — мой народ гибнет. Скоро мы исчезнем совсем.
