Сама Аврора не решалась подойти к нему и первой заговорить о чувствах. Будь она посмелее и поуверенней в себе, надела бы сексуальное белье и пришла к нему ночью, но воспитание вместе с гордостью оплели, словно путами: а вдруг прогонит? Вдруг не захочет больше? Этого ее израненное сердце не выдержит. Лучше уж молча перестрадать и уйти несчастной, но с высоко поднятой головой.
Но сейчас максимум, куда могла пойти Аврора – кабинет Джеймса, вместе с Мэри, собиравшейся вытереть там пыль. Эван закрылся у себя в комнате и как шаман с бубном плясал вокруг компьютера, ожидая сеанса связи с матерью.
Он всегда так делал, одаривая няню лишними двумя часами свободного времени, жаль, что такое бывало только по понедельникам и четвергам, в остальные дни Алисия Барлоу звонила в другое время и такого раздолья уже не было."
"С Мэри сейчас было комфортнее, чем с любым другим человеком из этого дома. Она рассказывала об учебе, студенчестве, друзьях и, конечно же, делах сердечных. Она даже шепотом поведала о романе с мужчиной, который ни за что не одобрит мать.
Да и как его можно одобрить! Он был старше, прилично старше Мэри, а еще был не свободен. Она не знала, как вообще позволила легкой симпатии перерасти в нечто большее. Просто в один момент вспыхнула, как вымоченная в керосине спичка, а теперь смиренно тлела, медленно выгорая дотла. Аврора не бралась судить или давать оценки поступкам: какое она имеет на это право? Но ей было очень жаль Мэри: она мучилась, разрываясь между любовью к мужчине и собственной совестью.
«Видимо, у него совесть отсутствует напрочь», – про себя мрачно подумала Аврора, а вслух сказала:
– Уверена, со временем ты сделаешь всё правильно.
Это было супер деликатно, хотя хотелось кричать: ты так молода, привлекательна, весь мир может качать тебя на руках, главное, не размениваться на неправильное, ненужное, не растрачивать себя на низкое и недостойное.
– А почему на этой полке так пыльно? – спросила Аврора, открывая резные створки шкафа.
– Закрой! – тут же велела Мэри, не на шутку испугавшись.
– Мистер Барлоу очень не любит, когда открывают этот отсек.
– Но тут столько пыли. – Аврора провела пальцем по коричневой поверхности, изрядно припорошенной налетом мышиного цвета. – Дай мне тряпку.
– Не стоит, – замялась она, с безысходностью поглядывая на решительно протянутую руку. Мэри ничего не оставалось, кроме как подчиниться и предупредить: – Мистер Барлоу рассердится.
– Да он даже не заметит, – не разделяя ее страхов, ответила Аврора.
