Отец уверенно приближался, минуя прочих гостей, как буйная река – скалистые пороги, а вот руку матери держал бережно и заботливо. Они были красивой парой: отец – импозантный мужчина, несмотря на возраст, а мама пусть и не обладала величественностью Мелисенты Барлоу, но была в миллион раз притягательней, с живой и теплой красотой.
– Здравствуй, папа. Мам, – улыбнулась Аврора.
– Девочка моя, какая ты красивая! – Грейс осмотрела дочь, стреляя глазами в ее спутника.
– Здравствуй, дочь, – спокойно произнес Стефан, но по глазам видно: он скучал и рад что с ней всё в порядке.
Знать об этом – одно, видеть собственными глазами – другое. – Представишь нам своего спутника? – строго, но не рассерженно.
– Конечно, – проглатывая смятение, ответила она. – Папа, мама познакомьтесь – Джеймс Барлоу. Джейми – это мои родители Стефан и Грейс, – на последних словах голос Авроры практически упал до шепота: отец метнул в Джеймса острый, как нож, взгляд, всматриваясь в лицо, возможно, отыскивая черты старого друга.
– Очень приятно, – протянул руку Джеймс, но закрепить знакомство не удалось.
– Так-так, – из-за их спины выплыла Мелисента Барлоу, – кто тут у нас. Неужели Стефан Клейтон!
Аврора заметила, как поморщился отец, но быстро взял себя в руки, сухо кивнув:
– Мелисента.
– Папа, я…
– Папа?! – резко переспросила миссис Барлоу, округлив глаза так сильно, что лед из них буквально просыпался на пол битым стеклом.
– Так ты и есть девчонка Клейтона? – прокряхтел старик Филипп, явно наслаждаясь замешательством и неловкостью всех присутствующих.
Потом прошелся дотошным взглядом по старому другу сына. – А ты постарел, – резюмировал он, кивая на посеребренные виски.
– Ты зато в отличной форме, – в той же язвительной манере парировал Стефан, а потом метнул раздраженный взгляд в Мелисенту. Она до неприличия громко рассмеялась, правда, шутка была известна ей одной, но ненадолго:
– Не могу поверить, что дочь Стефана Клейтона – прислуга в доме Барлоу!
Аврора в унисон с матерью шокировано ахнула.
Это мало того, что было неправдой, так еще и подано в ужасно оскорбительной форме. Но своей цели Мелисента достигла: отец моментально накалился – сначала побледнел, затем побагровел от ярости, – а Грейс, не сдержав порыв, погладила его по плечу.
– Аврора, мы уходим. – Стефан подал ей руку. Он собирался забрать свою семью.
– Папа, – шепнула она, не желая выбирать. Она любила их обоих – и отца, и Джеймса.
