Пять месяцев жизни в этом доме уместились в два чемодана, спортивную сумку и дамский рюкзачок. Молчаливой процессией, под собачий вой, они спускались с лестницы, когда входная дверь распахнулась, пропуская хозяина.
Аврора застыла на последней ступеньке. Джеймс не должен быть здесь. И Эван не должен. Но раз уж они столкнулись, нужно завязывать душу в узел и держать лицо. Она послала Мэри, державшей в руках ее платье, благодарный взгляд – за помощь, поддержку и понимание, – не желая устраивать из своего ухода мелодраму со слезливым прощанием.
Потом выдавила непринужденную улыбку и шагнула вниз. Лорд следовал по пятам.
– Привет, – поздоровалась она, избегая смотреть на Джеймса. – Ты почему не в школе? – Аврора остановилась возле Эвана и, заметив неестественную бледность, обеспокоенно спросила: – Ты заболел?
– Всё нормально, – пропищал он, отчего-то пряча от нее глаза.
– Ладно, – кивнула она, подхватив чемоданы – кто она такая, чтобы допытываться о его самочувствии, – ну, пока.
– Я помогу, – произнес Джеймс, забирая у нее все вещи, кроме рюкзачка. Аврора и из упрямства в том числе не хотела его помощи, но всё же не стала возражать, чтобы не пугать Эвана скандалами.
Лорд сел прямо на выходе, загородив мохнатой тушкой проход.
– Место, – скомандовал Джеймс. Ноль реакции.
– Лорд, пропусти, – устало попросила Аврора. То же самое. Она покачала головой и перешагнула через него; Джеймс отвесил ему легкого пинка и под грозное ворчание вышел за ней следом.
Пес явно не одобрял хозяина ни в отношении себя, ни в отношении девушки.
Как только они спустились с крыльца, Аврора развернулась:
– Мне не нужна помощь.
Джеймс спокойно понес вещи к гаражу, нажал на кнопку автоматического подъема ворот и подошел к ее машине.
– Спасибо, дальше я сама, – сухо произнесла она, снимая «Мини Купер» с сигнализации. Джеймс открыл заднюю дверь, чтобы загрузить чемодан. – Я же сказала, что сама! – Что же за мужчины ее окружают! Почему никто не слушает! – Ты что, совсем ничего не понимаешь?! Ты так только хуже делаешь! – Голос подвел ее на последних словах – задрожал, как листок на ветру, – и она отвернулась, пряча глаза, наполнившиеся непролитыми слезами.
Неужели это всё, что он сделает? Молча погрузит ее вещи в машину и отправит на все четыре стороны?
– Аврора, – шепнул он, подходя ближе, поворачивая ее к себе.
– Не трогай меня! – дернулась она. – Уходи вместе со своим утешением.
Да, она злилась.
