Но скорее, для себя, чем для Джеймса: он оставался вполне холоднокровен, видимо, это не первая простуда у его сына.
– Держите меня в курсе. Если нужно будет приехать – я приеду.
Через полминуты Аврора нажала отбой вызова, имея чёткие указания – заниматься исключительно ребенком! В школу мистер Барлоу сам позвонит, как и бывшей жене, если болезнь окажется серьезней обычной простуды.
Легкие летние сумерки опустились на дом незаметно: просто в какой-то момент сочные краски, присущие дню, поблекли, а солнце, сладко зевнув, растворилось в туманной дымке, размывшей границы между небом и землей.
Скорее всего ночью будет дождь."
"– Волк лег на снег, положив куропатку рядом с собой, и сквозь иглы низкорослой сосны стал пристально следить за игрой жизни, развертывающейся у него на глазах, – за рысью и дикобразом, которые хоть и притаились, но были полны сил и отстаивали каждый свое существование. Смысл же этой игры заключался в том, что один из ее участников хотел съесть другого, а тот не хотел быть съеденным, – вслух читала Аврора.
Смотреть телевизор Эвану надоело, поэтому они начали читать. «Белый клык» был выбран компромиссом: «Гарри Поттера» не хотела читать Аврора – это ж сколько придется читать! Раз начала – так давай всю серию! «Алису в стране чудес» не хотел слушать капризный пациент: она, видите ли, слишком детская. Джек Лондон казался неизведанным и шибко взрослым, непокоренная вершина.
Аврора сделала небольшую паузу, чтобы глотнуть воды – читать вслух не так-то просто – и напомнила:
– И ты пей.
– Я уже не могу.
– Глоточек хотя бы, – настояла она. Миссис Флэгг лично столовой ложкой прижала его язык к нёбу и ничего серьезного, кроме красного горла, не обнаружила. Поэтому режим дня был следующим: отдыхать, спать, пить. Температуру сбили, к вечеру она поднялась снова, но не так уж высоко, и с жаропонижающим решено было не усердствовать. Эван был слаб и нервозен, но ничего критического – переживут.
– Ты знаешь, что человек на восемьдесят процентов состоит из воды?
– Знаю, – отложив книгу, ответила Аврора.
– А я уже на все сто!
– Ничего: в туалет сходишь и снова будешь на восемьдесят.
Эван картинно закатил глаза, но маленький глоток сделал, а Аврора продолжила читать:
– Когда серый волчонок немного окреп и снова стал интересоваться далекой белой стеной, он обнаружил, что население его мира сильно уменьшилось. У него осталась всего лишь одна сестра. Остальные исчезли.
