Аврора, отложив книгу, подошла, пощупала лоб – температуры вроде не было, – и, подтолкнув под больного одеяло, посмотрела на Джеймса, раздумывая: разбудить – ведь после сна в неудобной позе он будет разбитым; оставить как есть – он явно очень устал. Она присела рядом. Сон беспокойный: ресницы подрагивают, брови нахмурены – мистер Барлоу даже когда отдыхает, думает о чем-то важном! Аврора не сдержала порыв и откинула светлую прядь, упавшую на лоб, возвращая идеальность стильной прическе.
Наверное, в молодости его можно было назвать смазливым, даже сейчас, с возрастом, черты лица не слишком загрубели, оставляя больше привлекательности, чем в принципе положено мужчине.
Но назвать внешность мистера Барлоу слишком уж рафинированной или изнеженной язык не поворачивался: слишком он был большим и казался сильным."
"– Мистер Барлоу, – тихо позвала она, легонько коснувшись его плеча, но все, чего смогла добиться – он лег на спину, отвернувшись в сторону. Видимо, действительно очень устал.
– Мистер Барлоу, – предприняла последнюю попытку Аврора, положив руку ему на грудь, привлекая внимание. Можно было, конечно, закрыть ему нос, но эта идея пришла уже после того, как Джеймс накрыл ее ладонь своей и, рывком потянув на себя, стремительно перевернулся, припечатав Аврору к кровати.
От неожиданности она забыла, как дышать, замерев, как мелкий зверек, в лапах хищника. Вряд ли мистер Барлоу собирался ее съесть, – он зарылся лицом в ее волосы и шумно провел носом вдоль шеи – или собирался?!
Всё произошло так быстро, что Аврора только могла растерянно хлопать глазами, сложив руки у него на спине.
Джеймс стиснул руками ее бедра, а шеи теперь касались теплые губы, выше, к мочке уха, пока его дыхание не опалило кожу, а голову, которую она явно начала терять, не оглушило признанием:
– Кристина, ты сегодня потрясающе пахнешь.
«Кристина?!» – Аврора словно в ледяную Темзу упала, да так реально, что в мыслях сразу прояснились. Она с силой надавила ему на плечи, отталкивая.
Еще была идея врезать коленом в пах, но не понятно, за что: за то, что навалился на нее или за то, что для него она была другой женщиной?
– Мистер Барлоу, это я! – рассерженно зашипела она.
Джеймс так резко вскинул голову, будто напоролся на битое стекло, рассыпанное по нежной коже. Ему понадобилась секунда, чтобы понять всю неловкость, нелогичность и абсурдность ситуации, потом он бросил косой взгляд на спящего сына.
