«Стоп!» – приказала она себе и бросила виноватый взгляд на босса: непредвиденная ситуация – радикальные меры.
Аврора быстро распаковала тампон, разрезала на две части и, подойдя вплотную, убирая платок, вставила в обе ноздри.
– Что это? – удивился Джеймс, трогая веревку.
– Только не дергайте, – предупредила она, кусая щеку, чтобы не засмеяться в голос.
– Вы мне в нос вставили тампон? – с убийственным спокойствием произнес он, но его голос заставил ее глупо хихикнуть. – Мисс Данн, вы находите это смешным? – Раздраженные нотки и непривычное высокомерие во взгляде предостерегали – излишнее веселье может выйти ей боком, но очень сложно выглядеть внушительным и строгим, когда из носа висит веревочка от тампона.
Аврора не сдержалась, звонко рассмеявшись, Джеймс попытался подняться.
– Подождите, – она удержала его за плечи, широко улыбаясь, но уже немного успокоившись, – я вытру кровь.
Ее руки всё еще лежали на его плечах, когда взгляд Джеймса изменился, сверкая неясным томлением в глубине светлых глаз.
Она склонилась над ним, вытирая салфеткой измазанное в крови лицо, с интересом изучая – они впервые были так близко друг к другу, если не считать его бессознательного исследования ее тела несколько недель назад.
Ровный нос, густой разлет темно-русых бровей, четко очерченные губы, гладко выбритый подбородок, еще хранивший терпкий аромат лосьона. Джеймс расслабленно откинул голову назад, к стене, но глаз от нее не отводил, и Аврора чувствовала его взгляд на себе: не просто изучающий, мужской.
– Кажется, есть такая сказка: находчивая принцесса спасает никудышного принца.
– Не помню такой, – с сомнением улыбнулась Аврора.
– Есть-есть.
– И что было после спасения?
– Принцесса подарила принцу поцелуй.
– Нет такой сказки
– Не может быть! – удивление Джеймса казалось неподдельным.
– В сказках принцы обычно проявляют инициативу, – ответила она, через секунду сообразив, что завуалированно дала ему карт-бланш, но, признаться, и сама не знала, желает ли сближения. Она тряхнула волосами, и один из каштановых локонов упал ему на лицо.
Джеймс поймал его и осторожно заправил ей за ухо. Его пальцы коснулись виска, погладили щеку, нежно порхнули по губам – Аврора завороженно застыла: если сметённая душа не знала своих желаний, то тело жаждало прикосновений, а губы – поцелуя.
– Пап! – это был голос из другого мира. Мира, в котором Аврора Данн – няня, а Джеймс Барлоу – ее работодатель. Она смущенно отошла в сторону, наблюдая, как к ним движется целая делегация.
