Вот так, играючи, Слава превратила все в шутку или удачный спектакль. Правда, настойчиво попросила вернуть ей прежний облик.
— Передвигаться прыжками, на удивление, оказалось довольно удобно, — рассудила она, — зато нет никакой возможности согреть для Дэлии молока или взять ее на руки. Девочки хотели сами создать противозелье, но я не решилась второй раз ставить на себе эксперименты. Вы ведь сможете мне помочь, правда?
Конечно же, он мог. Вернуть Ярославе прежний вид было для него делом пустяковым. Достаточно щелкнуть пальцами, даже заклинание необязательно.
Но уж очень интригующим получился момент. Слава рассуждала обо всем так просто, с непривычным простодушием и легкостью, что Дрэго поймал себя на одной удивительной мысли: ему хочется поддразнить ее. Ведь задор и склонность к проказам девочки унаследовали именно от отца. Сложно поверить, что этот представительный, родовитый и исполненный достоинства маг в детстве и юности слыл еще тем проказником. О да, он был грозой всех нянек и учителей и не раз доводил собственную матушку до приступов мигрени своими проказами.
— Я знаю один на удивление простой и действенный способ вернуть вам прежний вид, — сообщил магистр, веселясь в душе. А еще предвкушая реакцию Ярославы. — Но не уверен, что вам хватит смелости согласиться на него.
Чего-чего, а упрекнуть Славу в робости или нерешительности отважился бы разве что глупец.
— Согласна на что угодно ради возвращения в собственное тело, — смело объявила она, имея в виду что-то вроде ужасного на вкус зелья, прыжка через огненное кольцо или танца на ножах.
В общем, что угодно, но только не то, что предложил сам магистр.
— Поцелуй, — важно кивнул он, — вот самое действенное средство для возвращения истинного вида.
Дрэго еще ни разу не видел, чтобы лягушки краснели и переминались с лапы на лапу.
— Ну… э-э-э… — стушевалась Слава. — Если это единственный способ. Ох, чего только не сделаешь ради работы и выполнения условий контракта. Ведь я же не могу работать няней в образе лягушки, верно?
Не дожидаясь ответа, она решительно перепрыгнула магистру на грудь.
Успела почувствовать согревающий жар его тела, мощность сильной груди и слегка смять лапками бархат мантии. Решиться на поцелуй было, пожалуй, сложнее, чем впервые прыгнуть с парашютом. И еще более завораживающе.
Противоречивые чувства одолевали Славу. С одной стороны, она твердо убеждала себя, будто делает это исключительно ради работы. Для того чтобы вернуть себе свое собственное тело.
