Ночь над прерией

Сейчас действующими силами были только буря, безлесная прерия и немножко жизни, которая хотела себя утвердить.

Квини вцепилась в руль. Сил у нее теперь едва хватало, чтобы крепко держать его. Буря неслась из пустынь Аризоны и Мексики на север, в ледяные болота Канады, — это была страна как раз для бури, для нее созданное царство. Она не резвилась среди деревьев: их жалкие ветви были для нее ничто, недостойные игрушки, с которых она рвала листья и ломала. Она швыряла на землю облака, а тучи пыли уносила далеко наверх.

Она подымала на воздух крыши и с грохотом швыряла их на землю. Разве они ей мешали? Ее брат гром швырял с неба молнии, но и его грохот не мог заглушить голоса бури в прерии.

Квини больше не различала дороги. Свет дня еще не угас, но пыль и тучи не давали ему пробиться. Снова хлынули на землю массы воды. Вода барабанила по крыше, струилась по стеклам. Дорога мгновенно превратилась в ручей, в бурлящий поток. Он нес с собой землю, рыл себе новые русла и глинистые каньоны, смывал землю с обочин, клокотал под машиной.

Квини затормозила, автомобиль заскользил и, сильно наклонившись, остановился. Заднее колесо его оказалось в глубокой, наполненной водой борозде.

Квини примирилась с тем, что в положении, в котором она оказалась, ей придется провести по крайней мере несколько часов. Как только перейдет непогода, она собиралась направиться к отцовскому ранчо пешком и, не на радость отцу, сообщить, где застряла машина. Если она вечером не приедет с братом домой, как ожидают родители, отец с матерью, наверное, еще не будут сильно обеспокоены.

Скорее всего, они подумают, что брат с сестрой у кого-нибудь остановились из-за непогоды. При таких обстоятельствах и беднейшая индейская семья примет на ночь двух молодых людей.

Но буря не то что не ослабевала, а, наоборот, усиливались ее порывы. Машину продувало, как будто она спичечный коробок. Что-то сильно стукнуло по ветровому стеклу. Квини могла только догадываться, что это большой сук. Ручей на дороге становился глубже.

Машина опускалась одним боком все ниже и ниже, вода журчала у двери, просачивалась внутрь. Если бы Квини не знала точно, что она стала на дороге, она бы поверила, что по ошибке оказалась в реке. Настала ночь: темная, глухая, без просвета. Завывала буря, шумела вода, а Квини была одна. И ноги у нее были мокрые. Вдруг словно какая-то сверхчеловеческая рука приподняла машину и потащила под откос. Квини свернулась в клубок, а голову зажала между коленями.