Ночь над прерией

— Вы не будете протестовать, если судья по ходатайству суперинтендента даст моему сотоварищу по племени Джо Кингу соответствующее разрешение? Или имеются какие-либо вызывающие подозрение обстоятельства?

Служащий уклонился от прямого ответа.

— Говоря о Джо Кинге, нет надобности приводить конкретные доказательства его вины. Известно, человек он бывалый и жестокий. Почему вы считаете его невиновным? Он живет на уединенном ранчо, и его алиби может подтвердить только семья. Но жена зависима от него.

Мы не можем приводить ее к присяге.

— Это дело суда племени.

— Преступления вне резервации — это наше дело.

— Есть еще свидетель — ничем не запятнанный гражданин Канады Гарри Окуте.

— Этот старый индеец?

— Родственник, не так ли?

— Да, со стороны матери.

— Значит, тоже исключается.

— Почему вы считаете, что виноват Джо? Нет же никаких мотивов.

— Мотивы? — Служащий вытянул губы в трубочку. — Мотивы? Кинг был долгие годы профессиональным преступником.

Значит, деньги. Или маниакальная страсть к убийству. Или какая-то соблазнительная случайность.

— Если вы захотите, вы можете выдвинуть тысячи таких мотивов. Или вы смеетесь надо мной?

Служащий выложил свой козырь.

— Мы предложили отдать приказ об аресте Джо Кинга. Эсмеральда Хорвуд видела Кинга примерно в это время в лесу.

— И она у вас главный свидетель! Вам не стыдно? Гуд бай. Я отправляюсь к суперинтенденту.

Фрэнк погнал свой «Фольксваген» по пустынному шоссе назад в резервацию.

Лишь к концу рабочего дня достиг он поселка агентуры посреди прерии, миновал здание управления, дома белых служащих, заключающее Агентур-стрит новое строение совета племени, наконец достиг новых домов индейцев, работающих в управлении или состоящих в совете племени. К суперинтенденту он не мог явиться в неурочное время как частное лицо, но он мог после ужина зайти к судье племени Эду Крези Иглу. Так как в кухне маленького деревянного домика еще горел свет, Фрэнк направился к нему сразу по приезде и, поздоровавшись, сел в кухне на табуретку рядом с Эдом.

Индейский судья был еще молод, с детства слепой, он с необыкновенной энергией завершил свое учение. Фрэнк доверял ему, хотя Эд и не был уроженцем его собственного племени. Прежде чем изложить свое дело, Фрэнк побеседовал с мальчиком, рассматривавшим книжку сказок, молча понаблюдал за Марго, споласкивавшей посуду.