Ночь над прерией

Миссис Квини, которая стояла около мужа и пыталась уловить намерения гостя по его лицу, выглядела иначе. Восемнадцатилетняя женщина казалась нежной, как лунный свет, и удивленной, в ее вопрошающем взгляде был и страх, возможно связанный с протестом и испугом ее домашних, которыми они встретили ее супружество. Фрэнк знал, что Джо и Квини сошлись вопреки воле родителей Квини. В основе этого брака была страсть, а не рассудок.

Когда Джо Кинг услышал, что Фрэнк собирается сообщить нечто важное, он позвал своего праотца Инеа-хе-юкана Гарри Окуте из палатки в хижину.

Сели на лежаки вокруг стола. Мужчины закурили. Фрэнк и Джо — дешевые сигареты. Окуте — не такой уж дешевый табак в своей искусно вырезанной трубке. Квини тихо сидела на кончике лежака. Первые минуты царило молчание.

Фрэнк размышлял, как бы ему начать. Он смотрел на худые руки Джо, и не верилось ему, что они обладают большой силой. Он смотрел на всех троих. Хозяин дома был в голубых джинсах, клетчатой рубашке и сапогах с отворотами, которые у ковбоев были обычной одеждой, а Квини была в просторном платье, которое уже почти не скрывало, что она ждала ребенка.

Старый индеец был в кожаной одежде. Его волосы спадали до плеч.

— Ну, что же ты хотел, Фрэнк? — наконец спросил Джо.

— У меня есть к тебе просьба, Стоунхорн. — Морнинг Стар предпринял обходный маневр. — Послушай. В хозяйстве нашей резервации не хватает работы для молодежи, которая заканчивает школу. Ты знаешь это. Но большинство юношей и девушек не хотят искать работу вне резервации.

Они знают трущобы Нью-Сити и не хотят лишиться той защиты своих прав, которая им обеспечена в резервации. Это нездоровое положение. Хозяйству в этом году еще так и не помогли. Значит, члену совета по культуре предстоит работа! И Фрэнк Морнинг Стар спрашивает тебя, Джо. Не возьмешься ли ты снова организовать спортивную группу?

— Почему же ты не можешь теперь?

— Ты должен это знать, Фрэнк, и ты знаешь. Почему ты это скрываешь?

— Я думаю, ты можешь и теперь организовать спортивную группу, Стоунхорн.

Но если у тебя есть свои соображения, так скажи их.

Джо отвечал медленно, цепляя слово за слово:

— Фрэнк, мне тяжело, потому что речи бесполезны… ну хорошо, ты требуешь, тебе надо это. Приговор, который был началом зла, ликвидирован. Вы теперь все знаете, что, когда мне было шестнадцать, я не был вором. Но потому, что вы когда-то все в это поверили, я стал гангстером. Я не принес с собой нескольких сотен долларов, как Майк, в качестве взноса.