Ночь наслаждений

Но сначала он должен вдохнуть и выдохнуть, а легкие, похоже, скрутило спазмом. Наконец, все еще ловя губами воздух, он выполз из перевернутого экипажа.

– Энн! – попытался крикнуть он, но из горла вырвалось нечто похожее на свист. Дэниел зарылся руками и коленями в грязь и наконец, схватившись за треснувший борт экипажа, кое-как сумел подняться. – Энн! – снова окликнул он, на этот раз громче. – Мисс Уинтер!

Ответа не было. И не было слышно ни звука, если не считать ударявшихся о землю дождевых капель.

Все еще нетвердо держась на ногах, Дэниел стал лихорадочно обыскивать местность вокруг каррикла, пытаясь обнаружить Энн.

Он по-прежнему держался за экипаж, боясь отойти далеко. Что на ней надето? Что-то коричневое? Не слишком темное, прекрасно сливавшееся с цветом почвы.

Должно быть, она осталась позади. Каррикл перевернулся и скользил секунд пять после того, как ее выбросило.

Дэниел стал продвигаться к задку экипажа, ежеминутно опасаясь упасть на мокрой траве. Он терял равновесие, его бросало вперед, руки беспомощно болтались в попытке найти опору.

В последний момент пальцы сомкнулись на тонком кожаном ремешке.

Дэниел взглянул на ремешок. Постромка, которой лошадь пристегивается к оглобле. Но она перерезана! Не до конца, так что держалась на волоске, готовая порваться при малейшем напряжении.

Он задохнулся от ярости и наконец нашел в себе силы отойти от разбитого экипажа и поискать Энн. Боже, если что-то с ней случилось… если она серьезно покалечена…

Он убьет лорда Рамсгейта. Уничтожит собственными руками.

– Энн! – завопил Дэниел, обшаривая все вокруг. Рука наткнулась на… ботинок?

Граф рванулся вперед сквозь дождь, пока не увидел ее. Она лежала скорчившись, отчасти на дороге, отчасти среди деревьев.

– Боже милостивый! – прошептал Дэниел, метнувшись к ней. Ужас сжимал сердце. – Энн! – позвал он, стараясь нащупать пульс. – Отвечай! Помоги мне боже, ответь же!

Она не реагировала. Но, судя по ровному биению пульса на запястье, была жива, и это дало ему надежду. Они всего лишь в полумиле от Уиппл-Хилла.

У него хватит сил донести ее. Пусть его трясло, пусть он сильно ушибся, весь в синяках и, возможно, в крови, но это он сделать может.

Дэниел осторожно поднял ее на руки и пустился в путь по предательской почве. Грязь делала каждый шаг опасным, и он едва различал дорогу сквозь прилипшие ко лбу волосы. Но продолжал идти. Усталое тело находило силы в ужасе.

Одна нога перед другой. Один шаг за другим. Так он брел, пока не показался Уиппл-Хилл.