Ночь самой дорогой любви

— Зачем идешь на поводу у Виталия Петровича? Со мной все понятно, я не смогу без финансовой поддержки моего папаши. А ты? У тебя свой автосалон! Разве ты не протянешь без его бабла?"

"С самого детства мы с Ариной были друзьями. Я знал её с тех времен, когда она еще бегала без передних зубов. Мы росли вместе, и знали друг о друге всё. Почти всё. Мы были братом и сестрой не по крови, но по призванию. Но одна тайна с самого детства стояла между нами. Я не хотел рассказывать Арине о своей семье. Не мог. Боялся, что если озвучу это вслух, обратной дороги не будет.

А может, просто не знал, как начать об этом разговор. Так или иначе, у отца имелся рычаг воздействия на меня, и он им успешно пользовался, не давая мне возможности бросить всё и уйти. Я пытался скинуть поводок со своей шеи, но это оказалось сложнее, чем я думал. Пришлось терпеть, стиснув зубы. Но каждый день я просыпался в надежде, что сегодня удача улыбнется, и я наконец-то избавлюсь от влияния отца. Но мне не везло…

— Когда-нибудь я расскажу тебе.

Но не сегодня.

Арина вздохнула и прикрыла глаза.

— Смотри, чтобы не стало поздно. Только бы не стало поздно…

36. Лика

Таню резко дернули за капюшон. Она не ожидала нападения со спины и грузно завалилась назад, напоминая упавший мешок картошки.

— Ты мразь, сука! — голос Генки был похож на лай подбитой шавки, что-то среднее между визгом и скрежетом. Его нога в обшарпанном, стоптанном кроссовке врезалась в живот блондинки, и та пискнула, попытавшись закрыться руками.

— Ты что творишь?! — я налетела на сутенера сбоку и попыталась оттолкнуть его, но не удалось.

Сила, сопоставимая с несущимся на всех парах носорогом, откинула меня назад. Я завалилась на землю, задев край лавки задом, почувствовала, что джинсы хрустнули, и голой кожи пониже спины коснулся холодный октябрьский воздух. Да ё-ёбаный в рот.

— Думаешь, я не знаю? Шалава! — он снова замахнулся на блондинку, и я, помня про свою прошлую ошибку, в этот раз подошла сзади и смачно зарядила ему промеж ног. Он согнулся, но не упал.

Схватившись руками за причинное место, взвыл и обернулся в мою сторону. И тут я поняла, что снова совершила тактическую ошибку. Таня продолжала лежать на грязном песке и судорожно втягивала воздух в легкие, согнувшись вдвое, значит, помочь она мне не могла.

Генка наступал, и я медленно двигалась спиной вперед, боясь снова завалиться в начавшую подтаивать грязь.

— Ты-то какого хрена здесь забыла? — он смотрел на меня пьяными глазами, нехорошо так улыбаясь. Скалясь.