Ночь со зверем

— И он мерзко хохотнул, обводя взглядом камеру. — Вот бы нам за такие заслуги выдавали такие хоромы. Будешь теперь тут со своей самкой на камеру сношаться…

— Может, и вам на пользу пойдет. Раз без пособия уже ничего не можете… — Он провоцировал. Я тоже. Но ни я, ни он на провокации не велись. Стояли, глядя друг другу в глаза, пока из моей груди не просочилось предупреждающее рычание.

Ублюдок отлепился от прутьев:

— Посмотрим, кто и кому преподаст урок, — довольно оскалился он и вальяжно зашагал по коридору.

Я моргала на яркий свет под потолком, отстраненно ожидая окончания осмотра. Казалось, он никогда не закончится.

— Можешь подниматься, — сообщила, наконец, врач.

Я никогда ее не видела здесь. Как и половину персонала, с которым столкнулась после того, как меня вытащили из клетки. Одеться никто так и не дал — не посчитали нужным. Так и таскали меня босиком и без трусов по кабинетам. Смешно, но если бы этот зверь не озаботился, я бы так и ходила с алыми разводами между ног.

— Когда вы закончите? — открыла рот впервые за все утро. Жить хотелось все больше, а злость на этих людей рвала грудную клетку.

— Закончили, — бесстрастно отозвалась она, что-то записывая в планшет. — Можешь выйти в коридор, тебя там заберут.

Унижение продолжилось в кабинете главного, куда меня проводил конвой. Я растянула футболку за утро чуть ли не до колен — хвала магазинчику «Все по 0,99!» Качество ткани было такое, что к вечеру, если меня не отпустят, футболка дотянется до длины платья.

— Присаживайтесь, — глянул ублюдок на меня исподлобья, отрываясь от экрана монитора.

На вид ему за пятьдесят. Рожа давно не сменяла эмоций, замерла на кисло-недовольных. Белый халат поверх темного костюма не добавлял доверия к нему.

— У меня задница голая, — процедила, позволяя себе, наконец, выйти из себя. — А всю ночь меня имел ваш заключенный. Наверное, не стоит пачкать ваше дорогостоящее кресло?

— Сядь! — рявкнул он неприязненно.

Показалось, что позвоночник хрустнул, стоило опуститься на стул.

Я держала все в себе несколько часов, и оно едва не пролилось. А все потому, что что-то внутри меня чертовски нуждалось в помощи. Срочно. Но другая часть стояла на своем — мне никогда никто не помогал. Даже в семье приходилось локтями доказывать свое право на мнение. Хорошая школа. Может, и тут удастся выжить.

— И… все уборщицы у вас так кончили? — прерывисто вздохнула я. — Крутой аттракцион.