Ночь со зверем

Сосны взлетели над головой, принимая меня в свой мир, и я остановился, тяжело дыша. Тихо. И все. Но сегодня меня это не устраивало. Я прикрыл глаза… и едва успел осознать, как зверь рванулся из нутра, ломая суставы и сухожилия. Стало адски больно. Из глотки рванулся крик, оборачиваясь сдавленным стоном, перетекая в звериный рев… И в следующий вздох я уже встал на лапы. Зрение еще не восстановилось, но запахи и звуки уже стали доступны в полном объеме. Я уловил запах малыша до самых тонких нот, и Айвори… И бросился в чащу.

Я не чувствовала уже ни ног, ни рук. Неслась на любое колыхание кустов или веток, надеясь за каждыми увидеть медвежонка, но тщетно. Вскоре я заблудилась. Меня трясло так, что даже дышать было сложно, не то что думать. Но я каким-то невероятным усилием заставила себя остановиться, чтобы перестать бездумно метаться в панике. Темнело быстро — скоро я не увижу и земли под ногами. Я кое-как восстановила дыхание и прислушалась.

— Рон! — позвала, но ответом мне был только треск стволов от ветра.

— Рон! Малыш, иди ко мне…

Я осторожно направилась вперед, прислушиваясь и осматриваясь. Меня топило в отчаянии, но я не давала себе пасть духом. Рону нужна сильная мама, а не размазня, которая собственной тени боится. Он — мой ребенок! И я не согласна отдать его этому миру полностью!

— Малыш! — голос окреп. — Малыш, погулял и хватит! Пошли домой! Папа расстроится, если не найдет нас дома, когда вернется. Слышишь?

Я бродила по лесу и звала.

Ровно, уверенно, будто ребенок потерялся в трех горках на детской площадке, а не в диком лесу. Отчаяться всегда успею. Это последнее, что я сделаю сегодня…

…Не знаю, сколько времени прошло. Стало совсем сумрачно. Но вдруг впереди раздался треск сухих веток и жалобный рев.

— Рон! — дрожащим голосом выдохнула я и присела на корточки, боясь спугнуть.

Медвежонок выкатился из-под поваленного бревна и бросился ко мне. Я схватила его и прижала к себе. Вообще забыла, что он — зверь.

Прижимала к себе своего ребенка, а он плакал по-звериному, тыкаясь в шею, и обнимал лапами.

— Ну чего ты сбежал, а? Папа скоро вернется… — старалась не испугать его снова собственным страхом. То, что он меня чувствовал, не вызывало сомнений. Становилось жутко от того, что с таким ребенком нужно себя контролировать как ни с кем другим. Вот как тут справиться одной? — А мы с тобой тут…

А где мы? Рванув в лес, я совсем забыла, как боюсь этот мир.