Ночь со зверем

Но тут же подскочила на ноги:

— Как я без тебя ребенка буду растить?! Ты с ума сошел?! Он же сбежит за тобой следом через пять минут! — и я, забывшись, ткнула медведя в бок. — Или у тебя там другая самка припасена в чаще?! Сволочь!

Тут он совсем ошалел, как мне показалось, от моего идиотского поведения и снова заревел, только вдруг скрутился головой до самой земли. Рычание перешло в сдавленный вздох, а темный силуэт его тела начал таять и светлеть. Еще минута конвульсий и загнанного дыхания, и Эйдан перевернулся на спину.

Его кожа на щеке показалась такой же холодной, как и мои пальцы. Он перевел на меня темный пугающий взгляд, но вдруг тепло усмехнулся:

— Ненавижу тебя, — всхлипнула я.

— Что ж тогда не отпустила? — вздернул он бровь. Слова все еще давались ему с трудом.

— Откуда ты знаешь? Ты же двух слов тут только что связать не мог…

— Ну вот и вернулся, чтобы связать кое-кого…

— Да пошел ты, — нахмурилась я и попыталась встать, только он дернул за руку и подмял под себя.

— Ну так пошли со мной, — оскалился, придавливая к земле.

— Не пойду, — прошипела ему в лицо. — Я не умею на четырех лапах бегать! А у тебя, как оказалось, есть более подходящие спутницы для прогулок!

— Неужели? — зло усмехался он, склоняясь ниже и оплетая руками.

Чувствовала, как дрожит под моими пальцами, и эта дрожь передавалась и мне. Но остановиться не могла:

— Ко мне приходила сегодня твоя девушка!

Эйдан сузил глаза, но усмешка не выцвела на его лице.

— Ты врал мне! — вскричала, дернувшись. — Она рассказала мне про невозможность вам отказать! Что-то про особое вещество, которым ты пудришь мне мозги! Я же спрашивала тебя, что со мной!

— Ну так чего ж ты тогда бежала за мной? — и он заботливо убрал волосы, налипшие на мой лоб. Теперь от него шло тепло, пальцы, скользнувшие по шее, показались горячими. — Токсин так долго не действует…

— Я тебе не верю, — процедила упрямо, впиваясь пальцами в его плечи.

— Конечно, лучше верить бывшей любовнице — она точно заслуживает доверия, — зло усмехнулся он.

Короткая вспышка моего сопротивления обернулась его жесткой хваткой на шее и моей жаркой капитуляцией уже со второго вдоха. Память о том, что все это нереально, природные чары и вообще какое-то шарлатанство, отказала. Эйдан покрывал жалящими укусами губы, подбородок под аккомпанемент грудной рычащей вибрации, будто медведь никуда не делся. Смятая трава наполняла воздух пьянящей терпкой горечью.