Ночь со зверем

— Только вредничают.

— Хорошо тут у вас, — окончательно расслабилась я.

— Мы тут не живем почти. Хотя раньше я и не думала, что Аджун может стать моим домом.

— Я тоже думала подать туда документы, — доверилась я.

— Там чудесно. Мне очень нравится и семейство Рэма, и жители его общины. Была бы я специалистом по обществу… — Она покачала головой: — В общем, человеческая цивилизация уже не кажется мне такой надежной. Когда входишь в мир оборотней, подлинные ценности видятся иначе.

Я вымучено улыбнулась. Увидеть совершенно незнакомую женщину такой довольной и счастливой с медвежатами на лужайке было необычно… но очень своевременно.

Сезар разбирал пакеты из доставки, когда я прошел к столу.

— И не страшно тебе совсем, — заметил раздраженно.

Он глянул на меня с усмешкой и вернулся к содержимому пакета.

— Ты что, правда меня подстрелил? — я замер напротив.

— Да, — отложил он очередной контейнер и уставился на меня.

— И не страшно тебе, — повторил с нажимом, хмурясь.

— Не уложи я тебя в постель, ты бы бегал от Айвори и дальше. Я так думал. Потому что не знал, что ребенок все же твой… Он меня уделал, — Сезар усмехнулся.

— Это у нас семейное — решать внутренние проблемы винтовкой? — мне было не до смеха.

— Если бы тебя не подстрелил я — подстрелили бы они. И не факт, что в плечо. Мы разминулись с их снайпером на две минуты тридцать три секунды. Лоуренс уже следил за теми, что собраны в твоем списке.

— А докажи, — зарычал я.

— Вижу, помирились, — вернулся в гостиную Рэм.

Я сцепил зубы и отвернулся:

— Я с тобой не разговариваю, — глупо проворчал я.

— Можешь быть на свадьбе молча, — огрызнулся Сезар.

— А если нет? Подстрелишь снова?

— Предлагаю отметить знакомство, — вставил Рэм, усмехаясь.

— Сомнительная радость, — перевел я на него взгляд.

— Уверен? — сурово глянул он на меня. — Тогда пойди наверх и посмотри на свою семью.

Сезар вернулся к сервировке, а Рэм дал мне время поскрипеть зубами в бессильной злобе.

— Послушай, — он отодвинул стул, подавая мне пример. — Сядь. — Я нехотя повиновался. — Я понимаю тебя. Не знаю, что бы сделал на твоем месте. Тебя здесь никто не осуждает…

— Я был для вас помехой, — напомнил я.

— Только в том, что мы не знали, чего от тебя ждать. Но мы своих не бросаем. И ты нам нужен.

— Неужели? — усмехнулся.

— Ты, твоя семья, твой опыт.