Ночь со зверем

— Они подсовывали тебе женщин…

Голос сорвался на фальцет и превратился в скулеж, а по щекам снова покатились слезы.

— Я был не в себе слишком долго и ничего не помню.

Его большой палец обрисовал подбородок почти ласково, и в животе внезапно потеплело. Адреналин переставал фонтанировать в венах, оставляя после себя резкую слабость и туман в голове. А когда кожи на шее коснулись горячие губы, я вдруг сдалась, желая оказаться в его руках. Потому что в сознании взорвалась сверхновая такого обещания защиты и удовольствия от принадлежности этому зверю, что невозможно было сказать «нет».

В себя не привела даже короткая вспышка боли от укуса, потому что волна жара, что он вызвал, смела остатки сопротивления, и я выгнулась, сползая в мужские руки. А зверь прижал к себе и рванул с меня футболку.

Его хриплое дыхание билось в ухо, дрожь от утробного рычания отзывалась вибрацией, расслабившей все тело, и я растянулась на прохладной простыне, запрокидывая голову. К черту все. Он там что-то просил… И я говорила ему «да» каждым вдохом, пусть он и застревал в груди временами, обращаясь в стон.

В какой-то момент мне стало сложно вспомнить, где я и с кем. Остались только горячие решительные касания — меня гладили, покрывали кожу мелкими укусами вперемешку с поцелуями, а я даже понятия не имела, что мое тело так может. Оно дрожало в предвкушении, покрывалось испариной от чужого жаркого выдоха в живот и ниже… Когда мои ноги бесцеремонно впустили и сжались на литом упругом теле, я попробовала стряхнуть с себя этот странный дурман, и он будто даже рассеялся, стоило пожелать.

— Зверь… — слетело с пересохших губ.

— Пожалуй, — грустно усмехнулся он, глядя в глаза без прежней злости. И вернулся к ласкам, только совсем другого характера… Меня выгнуло дугой, когда он запустил пальцы, уверенно проталкивая их внутрь… надавливая, двигаясь так, что внизу живота сжалась все в незнакомой прежде жажде. Его жесткие губы подчиняли мои, не позволяя стонать в пустоту. — Будет больно…

Но, не успела я осознать смысл его предупреждения, он подтянул мои ноги выше и… толкнулся так неожиданно, что я дернулась… и будто резко проснулась:

Только поздно — зверь придавил собой и обхватил за шею, вынуждая смотреть в глаза:

Я мотнула головой, тяжело дыша, и он сжал зубы, а взгляд налился знакомой злостью:

— Сдавайся, Ари… Ты — моя.

Я не отпущу. Не дам выбора. И уговаривать не буду.

И он безжалостно и жестко толкнулся в меня глубже…

Я задержала вдох, раскрыв рот.