Ночь со зверем

Для двоих, между которыми было уже все и даже ребенок, смущение от простого касания казалось верхом идиотизма.

— Мне нужны ваши фото в саду, — вдруг огорошил Уилл, опираясь рядом о стол.

— Какие фото? — повернула голову в его сторону.

— Ну… — пожал он плечами. — Ты, он… — повел рукой в сторону Эйдана. — …на колени к нему сядешь… Ничего такого, нам нужно просто сделать вид, что он не где-то валяется, а со своей девушкой отдыхает.

— А что, его уже преследуют за вчерашнее? — нахмурилась я.

В юридических аспектах я разбиралась не очень, но не нужно быть экспертом, чтобы осознавать — я сейчас являюсь соучастником преступления, если его совершил Эйдан.

— Уилл, уйди, — прорычал тот, тяжело поднимаясь. — Никаких фото. Нельзя ее светить.

— Наоборот, надо, чтобы у тебя было алиби, — возразил Уилл.

— Ты еще тут? — злобно понизил голос Зверь.

— Ладно-ладно, — нервно сгребла мусор от инъекций в пакет, — давайте без разборок, ладно? Сделаем фотографии. — И я посмотрела в глаза Эйдану. — Меня все равно видели у тебя в офисе…

Хотелось добавить, что и слышали, но я только смущенно отвернулась.

— Ничего ей не будет, она, как и ты, неприкосновенна, — заполнил паузу Уилл, пользуясь моментом. — И ничего не будет вообще. Тебя никто не видел вчера, но Сезар говорит…

— Сезар?! — грянуло громогласно посреди спальни, и я съежилась.

— Он звонил на твой мобильный, — вскинул примирительно руки Уилл. — Я поднял. Он хочет поговорить и настаивает, что это важно.

— Он говорил, что ты ему дорог, — встряла я, откровенно не подумав.

И зря, потому что от беспомощности Зверя и следа не осталось.

Он зарычал так, что закрыть глаза — и не усомнишься, что рядом настоящий медведь. Стало дико страшно. Но я устала его бояться.

— Прекрати! — повысила голос, упирая руки в боки. — Да что с тобой такое?! Ты год назад был больше похож на нормального, чем теперь! Что ты рычишь?! Разговаривать разучился?!

— Вон вышли отсюда оба! — раздувал он ноздри в шаге от меня.

— Черта с два! — голос дрожал, но я стояла на месте.

Повисла тишина, в которой мы жгли друг друга взглядами. Мне при этом дико хотелось заплакать, внутри все хрустело под тяжестью его внимания. Но я обуздала дыхание и кое-как сложила в слова:

— Сядь, пожалуйста. Уилл, принеси бинты.

Эйдан посмотрел на меня так, будто записал против моего имени долг такой величины, что и за жизнь не расплатиться. Потом высокомерно вздернул подбородок…. и медленно сел.