Ночь со зверем

Но скорого облегчения не предвиделось…

Когда лес поредел, впереди показался просвет, и вскоре мы выехали на поросшую травой полянку, на границе которой стоял дом под раскидистой елкой. Грант молча заглушил двигатель и вышел из машины, я последовал его примеру.

В душе стояла такая же пронзительная тишина, как и вокруг, нарушаемая редким треском насекомых. Я ничего не чувствовал, глядя на дом. Сезар направился к крыльцу:

— Я не забирался внутрь — замок цел. — Он вытащил фото из рюкзака, который прихватил из машины, и протянул мне.

Действительно, дом один и тот же. На обороте потрепанного снимка была подпись «Мария Грант» и год. Фотографии тридцать лет…

— Я откуда-то знал, что моя мать была ученым и работала в Смиртоне, — заговорил тихо, слегка сминая фото пальцами, будто так можно хоть немного прикоснуться к прошлому.

— Работала. — Сезар встал рядом. — Она занималась изучением оборотней. Познакомилась с отцом в Аджуне…

— Она была его избранной, — предположил я.

— Так почему я тебя никогда не видел?

— Тебя забрал твой отец, меня… мать.

— Ты знаешь, что между ними произошло? — начал закипать я.

— Мой отец, — ответил он коротко и развернулся к дому. — Ты заходить будешь?

— Мой отец забрал ребенка у матери, потому что она ушла к твоему отцу? — опешил я.

— Да, — обернулся он. — Не смог смириться с тем, что у мамы были отношения с другим. Пока его не было год…

— Он ушел на год? — медленно направился к крыльцу, осматриваясь. Внутри все вибрировало натянутыми струнами.

Воспоминание будто ударило током, и я зажмурился. Картинка в голове проступила смутными очертаниями. Одна эмоция — один кадр, как женщина сидит на крыльце в лучах солнца и улыбается…

«Эйдан, — протягивала ко мне руки, — иди сюда…»

— Она была здесь, — указал я на замшелую ступеньку. — Сидела тут.

— Они жили тут, пока твой отец не пропал. Тут же родился ты. — Голос Сезара звучал глухо.

— Получается, мой отец пропал… и мама… полюбила твоего. Это значит, что твой отец смог меня принять. — Наверное, не было сейчас для меня ничего более важного. Оборотни могут принимать чужих детей. Я могу принять ребенка Айвори…

Сезар казался спокойным. Будто у него внутри уже все отболело… Но что-то подсказывало, что это не так.

Я поднялся на крыльцо и осмотрел двери — заперто.

— Странно, что никто не вломился еще, — заметил я, осматриваясь.