Практика быстро росла, и Фланнер почувствовал себя богатым. Он купил «БМВ», потом «мерседес», потом «порше» и еще один «мерседес». Они с Мартой построили дом своей мечты. Пол стал приобретать акции открытых инвестиционных фондов, но, поняв, что не разбирается в тонкостях обращения ценных бумаг, нанял финансового аналитика. После этого каждые четыре года его состояние удваивалось. Когда стало ясно, что заработанного не потратить за всю жизнь, капитал начал ежегодно утраиваться.
И все же Пол продолжал работать.
Операции проводились не только в будни, но и по субботам, а в воскресенье он обычно изучал литературу. Когда Фланнеру исполнилось сорок пять, его партнер, не выдержав такого бешеного темпа, ушел в другое место.
Несколько лет после рождения сына Марта говорила о втором ребенке, однако со временем все реже возвращалась к этой теме. Она заставляла Пола брать отпуск, да только делал он это с такой неохотой, что Марта стала ездить одна, а Пол оставался дома. Фланнер-старший старался участвовать в жизни сына, однако делал это эпизодически.
Пол убедил себя, что работает во имя семьи, или ради Марты, которая поддерживала его в трудные времена, или ради будущего Марка, или ради памяти отца. И только в глубине души он знал, что делает все для себя самого."
"Оглядываясь на прошлое, Пол думал, что самое большое огорчение было связано с Марком. Несмотря на нехватку отцовского внимания, парень решил стать доктором. Когда сына зачислили в медицинскую школу, Фланнер пустил слух в медицинских кругах, что сын скоро станет его коллегой.
Теперь они смогут проводить вместе больше времени! Пол пригласил сына в ресторан, чтобы убедить его заняться хирургией, но Марк только покачал головой.
– Это твоя стихия, – проговорил он. – Меня такая жизнь не устраивает. Если честно, мне тебя жаль.
Фланнер-старший был уязвлен. Они поссорились, сын упрекнул отца в бессердечии, Пол вспылил, а Марк бросился вон из ресторана. Целых две недели Пол демонстративно не разговаривал с сыном, а тот не сделал ни единой попытки помириться.
Недели превратились в месяцы. Поддерживая теплые отношения с матерью, Марк старался реже бывать дома, чтобы не встречаться с отцом.
Пол боролся с надвигавшейся депрессией как мог: работал за троих, пробегал обычные пять миль в день, по вечерам изучал финансовые колонки в газетах. Когда он вслух размышлял о том, что нужно сделать, чтобы помириться с сыном, в глазах Марты появлялась грусть.
