Ночная

До рекреации он шел очень осторожно, словно у него на макушке стоял кувшин с водой, — зато в кресло рухнул резко и без предисловий, после чего замер, пережидая приступ тошноты и боли.

- М-да, — задумчиво сказал Рэвен.

- Мне слишком паршиво, чтобы мучиться терзаниями совести, — пробормотал Раинер, прикрыв глаза и плавно, очень медленно сползая по спинке кресла. — Но на всякий случай: мне есть из-за чего?

Рэвен перевел взгляд с него на меня — и насмешливо вскинул брови.

- Есть, — мстительно сообщила я.

Раинер напряженно замер на середине движения и закрыл лицо ладонью. А у меня мурашки по спине побежали — от одного воспоминания, как эта самая ладонь…

- Ты назвал меня ведьмой, — только и сказала я.

Храмовник сосредоточенно покосился на меня из-под своей чертовой ладони. Горячей, шершавой и жесткой — интересно, каково, когда она касается лица?..

- Попробуй-ка доказать, что незаслуженно, — предложил Раинер и сполз ниже.

Я возмущенно фыркнула, но развивать тему не стала: ведьмы и костры были все еще слишком свежи в памяти.

К тому же нам как раз принесли завтрак — и если я отнеслась к нему с должным энтузиазмом, то Рэвен с отвращением взглянул на овсянку и ограничился тем, что по-братски разделил кофейник с Раинером. Я припомнила, как храмовник обозвал кофе «горькой дрянью» и развеселилась под перекрестным огнем укоризненных взглядов.

Как обычно, преждевременно.

Появление леди Эмори и Рэвен, и Раинер восприняли как дар небес: принцесса принесла две внушительные бутылки, от которых остро и резко пахло рассолом.

- Эйден в таком же состоянии, — понимающе хихикнула Ее Высочество, заняв последнее свободное кресло. — А ему через два часа нужно быть на Совете. Представляешь, что он там наговорит?

Рэвен оторвался от бутылки и так задумчиво заглянул в горлышко, словно надеялся, что рассол обратится в коньяк и ему не придется раздумывать о том, кого же, в таком случае, назовут его невестой. Раинер хлебал молча, не рискуя запрокидывать голову — и вообще двигаться лишний раз.

- Что ж, будем надеяться на твоего папеньку, — уныло заключил Рэвен и залпом выхлебал остатки. — Со следственного этажа что-нибудь слышно?

Внешне в позе леди Эмори ничего не изменилось — только пальцы побелели от напряжения.

- Слышно, — негромко сказала она. — Основная версия следствия — готовящееся похищение.

Рэвен резко приободрился и отставил опустевшую бутылку.