Ночная

К счастью, Рэвен соображал быстрее, чем я, и вместо стены Раинера встретил гибкий щит. Полностью скомпенсировать удар он уже не мог, но, по крайней мере, смягчил его и не позволил упасть, обернувшись вокруг храмовника.

А потом Раинер хрипло выругался — и щит, тонко завибрировав, лопнул, выронив свою добычу на пол тренировочного зала.

Который тоже не спружинил.

- Ты в порядке? — Рэвен был рядом даже раньше, чем я и Эйден.

Храмовник страдальчески поморщился и уцепился за протянутую ладонь.

- Кажется, ты разнес всю защиту в зале, — растерянно сказал маркиз.

- Ты же говорил, что литания всегда направлена на что-то конкретное, — нахмурился Рэвен, убедившись, что Раинер вполне способен стоять самостоятельно и в помощи не нуждается. — Иначе бы ты рассеял и портал, когда проламывал наши с Обероном щиты. Что…

- Молчи, — сообразила я.

Раинер хмуро покосился на меня, безмолвно намекая, что додумался до этого и без моих подсказок, и отвел взгляд. Рэвен и Эйден, напротив, вопросительно обернулись.

А я не без труда справилась с желанием провалиться сквозь землю.

Теорию магии я в свое время сдала легко; предмет был интересен, да и преподаватель — почтенный седой иринеец, у которого для каждого студента находились добрые слова — мне искренне нравился. Но я никогда не представляла себя на его месте.

- Мы привыкли к определенной схеме управления магией, — издалека начала я, и Раинер страдальчески закатил глаза, видимо, припомнив мою лекцию о мироустройстве вместо простого ответа на вопрос о том, откуда мне известны планы Собора.

 — Наиболее распространенная — та, которой обучались и Рэвен, и я: основанная на жестикуляции с примесью звуковой формулы для наиболее редких и сложных заклинаний. По сути, это — наш способ сконцентрироваться на цели, которую необходимо достичь, и таким образом упростить преобразование внутренней силы. Но есть и другие техники концентрации, в том числе те, которые вообще не требуют магической энергии в ее классическом понимании.

- Ты сейчас про пентаграммы Равновесия и наговоры у травников? — уточнил Рэвен. — Про те схемы, которые основаны на высших силах и личном настрое объекта? — тут он, видимо, сложил два и два и уставился на храмовника с плохо скрываемой смесью сочувствия и неодобрения.

Раинер беззвучно выдохнул, будто понял, о чем шла речь — впрочем, вид Рэвена говорил сам за себя, так что я поспешила продолжить объяснение, отвлекая их друг от друга.