Ночная

- Литания — всего лишь еще одна техника концентрации, призванная привести сознание в определенное состояние, — пояснила я. — Но при определенном уровне владении силой (неважно, внутренней или внешней) ритуальная часть становится неважна. Так мы отбрасываем звуковую часть заклинания, когда и так хорошо представляем результат. Возможно, брату Раинеру больше неважно, говорит он или поет. Его… настроя достаточно, чтобы любое слово срабатывало как заклинание.

- Значит, — медленно произнес лорд Эйден, — любое место, где он сегодня говорил, сейчас лишено магии?

Воистину, любовь делает людей глупыми.

Пока я, Рэвен и Раинер раздумывали о причинах столь резкого скачка способностей храмовника, маркиз зрел в корень — и первым делом прикинул, что же, в таком случае, творится с защитными ставнями на жилом этаже МагПро. Десятник провел там все утро — и вряд ли все это время он держал язык за зубами.

Лейтенант на мгновение застыл, явно попытавшись установить с кем-то связь, и тут же экспрессивно выругался по-ирейски.

- Сенсоры тоже вылетели, — мрачно пояснил он. — Кажется, теперь у меня в голове сидят два бесполезных куска камарилла. И у тебя, Дэн, тоже, предупреди своего секретаря, чтобы не переключал вызовы. — Это он командовал уже по дороге к выходу из зала, пока лорд Эйден все-таки совершал безнадежную попытку выйти с кем-нибудь на связь.

- М-да, — резюмировал маркиз. — Интересно, есть ли какой-то способ несколько… снизить концентрацию? Полагаю, брату Раинеру будет крайне неуютно молчать все время.

Храмовник как раз тронул меня за руку, молча требуя свой законный перевод, и я устало потерла руками лицо.

- Думаю, он знает об этом лучше, — тактично предположила я на унилингве и честно перевела весь разговор на тангаррский.

Выслушав, Раинер одарил меня обжигающе тяжелым взглядом и плотно сжал губы. Я поймала себя на том, что пялюсь на них, и поспешно повернулась к лорду Эйдену.

- Нужно раздобыть где-нибудь письменный набор, — сказала я. — Тогда Раинер сможет, по крайней мере, отвечать письменно.

Если ему известен какой-либо способ управлять разрушительным действием своего голоса, он сообщит об этом.

Лорд Эйден скупо кивнул и, извинившись, отправился сообщать плохие новости своему секретарю. Мы с храмовником остались наедине, и он тут же вопросительно вскинул брови.

Выяснив перевод, Раинер коротко дернул уголками рта, пряча усмешку. Он-то точно знал способ свести все разрушительное действие к нулю.

Всего-то и нужно — нарушить обет безбрачия.