Ночная

Разделением камер на мужские и женские тангаррцы не заморачивались, поэтому передо мной гостеприимно распахнули единственное помещение — как полагается, темное, с земляным полом и единственным окошком шириной в мою ладонь — под потолком. В дальнем углу кто-то надсадно кашлял, и Оберон, благоразумно занявший место поближе к двери, обреченно тер глаза.

Рэвена во внутренние помещения замка не впустили, развернув еще на воротах, и до места меня провожали гвардейцы — без комментариев и насмешек подсадного «помощника» изрядно расслабившиеся.

Потому в темницу я буквально влетела, подбодренная очередным тычком и скабрезным замечанием. Оберон нехорошо сощурился, и гвардейцы поспешно захлопнули тяжелую дверь, громыхнув засовом — кажется, определенную репутацию младший Гейб уже заработал.

- Цела? — поинтересовался лейтенант, дождавшись, когда затихнут шаги в коридоре.

Я потерла лицо руками и села, где стояла, сжавшись в комочек.

Вымокшее в жидкой грязи платье холодило и липло к животу, саднили колени, ныл свежий синяк на спине и еще один, чуть пониже, — его я получила, когда гвардейцы обсуждали, на что может быть годна ведьма без своих волшебных монеток.

Не то чтобы мне было привыкать, но за последние дни я успела подзабыть, какое место отводилось женщинам без мужа и родственников мужского пола в тангаррском обществе. Напоминание не то чтобы шокировало — за два года к таким вещам либо привыкаешь, либо ломаешься — но получать его лишний раз я определенно не хотела бы.

- Цела, — соврала я, обхватив себя руками.

 — А… — я неопределенно кивнула в сторону кашляющей кучи тряпья в углу.

- Познакомься с госпожой Жизель, — мрачно предложил Оберон. — Госпожа Жизель — это госпожа… Бланш.

Пауза перед моим прозвищем была едва заметной, но старухе, выглянувшей из тряпья, она сказала о многом.

- Да она такая же госпожа, как и я, — хмыкнула та, и я подскочила — узнав не ее, но голос.

Надтреснутый, много раз сорванный, — я слышала столько нотаций и поучений, высказанных им, что помнила его лучше, чем свой.

- Ведьма Жизель, — хрипло каркнула бессменная врачевательница Нищего Квартала. — Ты-то здесь, небось, из-за того же? Не смогла вылечить графа, тхе-хе… — то ли рассмеялась, то ли закашлялась она.

- Даже не пыталась, — медленно ответила я, подняв взгляд на насторожившегося Оберона. — А чем он болен? Я не слышала, чтобы в городе об этом говорили.

- Еще б об этом говорили! — Вот теперь она определенно рассмеялась, но надолго ее не хватило.