Ночная

Если бы почтенная врачевательница Нищего Квартала услышала мою историю про разорванный магический канал и хелльского профессора-фанатика, то я не попала бы даже на ночные улицы.

- Да он вообще кругом устроен, — сказал Оберон, проигнорировав нищенку. — Тегиль Айвенна считается пропавшим без вести, не то его бы давно объявили в розыск. Ты в курсе, что он не имел права ставить те эксперименты?

- Я сама согласилась стать подопытной, — напомнила я.

- И на твоем месте я бы об этом помалкивал, потому что запрета на магические эксперименты на живых людях никто не отменял, — заметил Оберон.

 — Впрочем, в суде это, скорее всего, спишут на посттравматический синдром. На тот момент ты вряд ли в полной мере осознавала, что делаешь и чем рискуешь — в отличие от профессора Айвенна. Ему закрыт ход на любые планеты Альянса. Стоит ему где-нибудь засветиться — и хелльское правосудие тут же лишит его магии вообще. Не думаю, что он этого не понимает.

- Значит, ему повезло вдвойне, — признала я. — Думаешь, он телепортировал леди Эмори для графа, чтобы заполучить звание советника и знатную невесту?

- Если найдешь здесь кого-то еще, способного дистанционно телепортировать Мелкую против ее воли, я сожру свой значок, — торжественно пообещал Оберон.

 — Единственное, чего я до сих пор не могу понять, так это откуда он знал, когда ее похитить? Он же фактически заперт здесь. Малейший проблеск его магии — и вся хелльская полиция встанет на уши, разыскивая безумного профессора. Твое исчезновение, как ни крути, — резонансное дело, и на Айвенна ополчился весь Альянс…

- Тогда почему именно леди Эмори? Никого попроще не нашлось? Ему бы сидеть тише воды ниже травы, а не похищать принцесс! — проворчала я и умолкла, когда Мамаша Жизель попыталась обругать непонятных чужаков и раскашлялась.

- Ладно, — снова перешел на тангаррский Оберон. — Как бы то ни было, для начала нужно выбраться отсюда и проверить, действительно ли Мелкая в замке.

- Шустрый какой, — невнятно прохрипела Мамаша Жизель. — И как это ты собрался отсюда выбираться? Дунешь-плюнешь, и на свободе?.

.

Оберон улыбнулся — светло и мягко, безо всякой насмешки. Мамашу Жизель ожидал большой, очень большой сюрприз…

Больше Мамаша Жизель с нами не разговаривала.

Ее можно было понять: в свое время она безоговорочно встала на сторону Старшого и два долгих месяца, пока я подрабатывала у нее, твердила своим посетителям, как заведенная, что ее помощница — никакая не ведьма, а просто странная чужачка.