Ночная

Мертвец прыгнул — я едва успела выставить вперед черенок лопаты, и он налетел на него животом. Лопату я, естественно, не удержала, но нахцерера отпихнула.

Раинер воспользовался моментом, чтобы коварно напасть на него со спины. Увы, меч он был вынужден держать в левой руке, и отрубить колдуну голову с одного удара ему не удалось — а шанса на второй нахцерер не предоставил. Оставшись безоружным, храмовник коротко дернул уголком рта и поднял кулаки, закрывая корпус от предполагаемой атаки.

Я увидела, что нормально сжать в кулак он смог только левую руку, и, заскулив от безнадеги, прыгнула нахцереру на закорки.

Такой вопиющей фамильярности мертвец не ожидал и предсказуемо не удержал равновесие. Мы упали на рыхлый земляной отвал возле свежей могилы, но из меня все равно вышибло весь воздух, а рухнувшее сверху тело — пусть и по-тангаррски узкокостное — только усугубило положение. Кроме того, тело было чертовски недовольно таким обращением и вообще жаждало меня загрызть.

Такое обращение меня тоже не устраивало, и я с невесть откуда взявшимися силами двинула ему ногой, тут же отползая назад, — и с воплем скатилась с земляного отвала прямиком в могилу.

На мое счастье, Раинер поленился рыть яму на священные два метра вглубь, справедливо полагая, что братские могилы вообще никто особо не утруждался копать в соответствии с доктриной храма. Но даже получившегося в итоге метра хватило, чтобы я отбила плечо и ногу, а нахцерер возрадовался и собрался сигануть следом — когтями вперед.

Но наскочил на меч, любезно подставленный Раинером.

Приземлившееся в могилу тело исторгло из меня вопль, на какой не мог бы рассчитывать даже целый нахцерер, но последовавшая за ним голова быстро прекратила это безобразие. Позабыв про брезгливость и страх, я мстительно запихнула переливающийся всеми цветами радуги артефакт в раззявленную пасть и собственноручно ее захлопнула.

Потусторонний свет струился через остановившиеся глаза и обрубок шеи еще долгие три минуты, прежде чем погаснуть.

За это время я поклялась себе, что больше ни на шаг не приближусь ни к одну мертвецу, куплю дом в Высоком квартале и лично заплачу всем храмовникам, колдунам и шарлатанам, чтобы мое жилище закляли ото всякой инфернальной мути. А потом подумала, что теперь-то уж точно не упаду в обморок в морге, как это было в первый визит.

Раинер несколько пошатнул эту мою уверенность, когда выронил меч.

Располосованная рука выглядела плохо.