Ночная смена

На нем были красные шорты до колен, белая футболка на тщедушной груди болталась, как обвисший в полный штиль парус, на ногах – резиновые вьетнамки. Он не улыбался, а отблески яркого солнца на стеклах очков не позволяли разглядеть глаз.

– Эд? – неуверенно спросила она, подозревая, что от нервного расстройства у нее начались галлюцинации. – Это правда ты?..

– Я работал в лейквудском театре в Скоухегане и встретил твою соседку по комнате… Элис, кажется?

– Она рассказала мне, что случилось. И я сразу приехал. Бедная Бет! – Он чуть повернул голову, и блики на стеклах очков исчезли.

В его глазах не было ничего волчьего или звериного – они излучали только спокойное сочувствие.

Она снова всхлипнула и пошатнулась от нахлынувших слез. Он поддержал ее за плечи, успокаивая.

Они вместе поужинали в ресторанчике «Сайлент вуман» в Уотервилле, находившемся в двадцати пяти милях от Бутбэя. Элизабет было необходимо именно это – оказаться там, где ничто не напоминало бы о пережитой трагедии. Они поехали на машине Эда – новеньком «шевроле-корветт».

Хороший водитель, Эд ехал не быстро и не медленно, что наверняка подействовало бы ей на нервы. Ей не хотелось разговаривать или слушать слова утешения. Казалось, понимая это, он включил спокойную музыку по радио.

Не спрашивая, Эд заказал морепродукты. Она думала, что не голодна, однако когда официантка принесла заказ, жадно набросилась на еду.

Съев все, Элизабет подняла глаза и нервно засмеялась. Эд курил сигарету и молча наблюдал за ней.

– Скорбящая девушка с аппетитом поела, – сказала она.

 – Наверное, это выглядит ужасно.

– Вовсе нет, – заверил он. – Ты пережила большое потрясение, и теперь нужно восстановить силы. Это ведь как после болезни, верно?

– Верно. Очень похоже.

Он взял ее за руку, мягко сжал и тут же отпустил.

– Теперь ты пойдешь на поправку, Бет.

– Уверен. Скажи, ты уже решила, что будешь делать дальше?

– Завтра я возвращаюсь домой. А потом – не знаю.

– Но ты ведь продолжишь учебу?

– Я правда не знаю. После того, что случилось… все утратило смысл.

Стало каким-то ненужным и неинтересным.

– Это пройдет. Тебе сейчас трудно поверить, но это так. Через полтора месяца сама в этом убедишься. Жизнь-то продолжается. – Последняя фраза прозвучала как вопрос.

– Наверное, ты прав. Но… можно, я возьму сигарету?

– Конечно. Только они с ментолом. Извини.

– А откуда ты знаешь, что я не люблю с ментолом?

– Просто ты не похожа на тех, кто любит такие.

– Ты очень забавный, – улыбнулась она.