— Позавтракаем и двинем ко мне на работу.
— Нет! — испугалась Люся. — Я ничего плохого не делала! Нет! Нет!
— Мы просто поговорим, — уточнил полковник.
— У меня нет российского гражданства, — впала в панику горничная, — я нелегально здесь.
Дегтярев попытался ее успокоить.
— А я не имею отношения к миграционной службе. Занимаюсь маньяками, серийными убийцами и другими лицами подобной направленности.
Люся в ужасе отшатнулась к стене.
— Послушайте, я хочу кое-что пояснить, — сказала Маша, — Юра…
— Ах да, Юрий! — заорал полковник.
— Сейчас я с тобой разберусь!
— Александр Михайлович, — забасил эксперт Лёня, входя в комнату, — я все собрал, уложил, труп покатил в морг, я за ним. Ты со мной или как? Привет, Дашунь. Слушай, дай мне телефон своего ветеринара Паши-кудесника, а то Танюшкиного пуделя тошнит и мама волнуется.
— Я тебя в качестве Айболита не устраиваю? — обиделась Маша. — Между прочим, Паша в моей клинике работает.
— Кофе попью, и поедем, — процедил Дегтярев. — Но сначала я пристрелю парня, который без моего разрешения ночевал в комнате Маруси.
— Из метелки? — уточнил Лёня. — Хочу посмотреть, как это у тебя получится.
— А почему Юра должен спрашивать твоего благословения? — удивился Феликс.
— Потому что я отец Манюни! — топнул ногой полковник.
Маневин вскинул брови и повернулся ко мне:
— Дорогая, я чего-то не знаю?"
"— Никогда! — отрезала я. — Вообще ни разу! Среди армии моих мужей Дегтярева не было. И Маша ни мне, ни полковнику не родная по крови, она мне досталась готовым младенцем.
Я же тебе эту историю в подробностях рассказывала.
— Мусик, ты лучшая на свете мама, — сказала Маруся. — А Дегтярев чудесный папа. Только пусть он положит метелку, с нее пыль на стол сыплется. Выслушайте же меня наконец! Со вчерашнего дня пытаюсь вам сказать. Юрец, показывай…
Юра положил на стол какой-то бланк.
— Мы вчера поженились, — объявила Маруся. — Можете все хором спеть марш Мендельсона. Александр Михайлович, успокойся, Юрец ночевал здесь на правах законного супруга.
И вообще мы уже давно вместе. Три года.
— Почему же ты раньше нас не познакомила? — выдохнула я.
— Решила показать Юрцу свою семейку после того, как штамп в паспорте появится, — захихикала Маша. — А то он и сбежать мог. Кому хочется получить впридачу к жене кучу ее безумных родственничков? Лично я, посидев вчера за ужином, а сегодня пытаясь позавтракать, живо бы навострила лыжи и смылась за тридевять земель от Ложкина.
