В ее глазах Мирон прочел такую дикую ненависть, что понял — надо действовать немедленно.
— Коля!.. Скорей сюда!
Уловив тревожную нотку в ее голосе, Серегин отшвырнул гитару и бросился на кухню.
— Смотри! Мирон — лягавый!..
— Майя! Беги к калитке! Там наши прикроют! — крикнул Мирон.
Майя оцепенело глядела на него и не двигалась.
Мирон сунул руку в пустой карман:
— Гаранин и Сутеева! Вы арестованы!
Майя видела, как Жанна подняла над головой бутылку шампанского и с силой обрушила на затылок Мирона. Капитан рухнул на колени и свалился на бок.
Серегин выхватил из кармана нож.
— Не смей, падла! — зашипела Жанна, схватив его за руку. — Под вышку лезешь и меня тянешь?! Линяем быстро!..
Только теперь Майя с истошным криком «Помогите!» метнулась к двери, сбежала с крыльца, упала, поднялась и кинулась к калитке. Навстречу ей с улицы бежал Орлов с пистолетом в руке. Бойко вызывал по рации оперативную группу.
Жанна выпрыгнула в кухонное окно, но тут же была схвачена двумя дюжими парнями, успевшими перелезть через штакетник из соседнего двора.
Серегин выпрыгнул вслед за Жанной, сжимая в руке нож. Он быстро отцепил карабин от ошейника Гайдука, и пес, рыча, помчался вдогон Майе. Орлов, вбежав в калитку, почти в упор выстрелил в собаку, уже готовую прыгнуть на плечи девушке. Пуля прервала прыжок. Пес упал на плиты дорожки, дернулся и затих.
Через штакетник ограды со всех сторон перелезали дружинники.
Жанна, осознав, что звезда ее закатилась, не успев взойти, вырывалась с отчаянием и силой тигрицы, кусала парней за плечи, била их ногами.
Вдвоем они с трудом свели ее руки вместе, и подоспевший Бойко защелкнул наручники.
Серегин стоял, прижавшись спиной к стене дома. Нож он держал у правого бедра острием вперед и выбирал момент, чтобы ударить одного из двух дружинников, которые, выломав в ограде по штакетине, пытались выбить нож у него из рук. Глаза Серегина бегали по сторонам, высматривая, куда ему кинуться после удара ножом. Тонкие губы расползлись в стороны, обнажив крысиный оскал зубов:
— Порежу гадов!.
. Всех порежу!..
Дружинники размахивали штакетинами и только мешали друг другу. За деревьями вспыхивали синие огоньки мигалок — подъезжали «канарейки» с опергруппой.
Орлов подошел к Серегину, отстранил дружинников и направил ствол пистолета ему в переносицу:
— Ну, утопленник, после моей пули не всплывешь! Бросай нож, стреляю!
Такая решимость была в его голосе, что бандит понял — сейчас выстрелит. Швырнул нож к ногам.
