Вера и Павел растерянно смотрели друг на друга.
Мирон почти бежал к дому Майи. Мысли лихорадочно бились в голове, слегка гудевшей после удара бутылкой. «Ну и бестолочь же я! Неожиданная перемена в поведении, отъезд на одесском поезде, лицо в окне! Майя услышала от наших, что едем брать Долю и ринулась его спасать!.. На какие поступки толкает любовь!..»
В его представлении Майя была настолько далека от события в институте, что он и не пытался сопоставить очевидные факты.
«Снова влипла в уголовную историю! — с досадой думал Мирон, переходя улицу.
— Опять как соучастница, укрывательница вора!»
За квартал от дома, где жила Майя, он замедлил шаг, стал выравнивать дыхание. И тут увидел ее. Она переходила улицу от «Гастронома» напротив, медленной усталой походкой, с трудом таща тяжелую хозяйственную сумку, смотрела себе под ноги.
Влад обогнул ее, зашел сзади, догнал, взял сумку из ее рук:
— Майя! Погоди!..
Она остановилась, подняла на Влада глаза, в которых застыло отчаяние. Ее вроде и не удивило появление Мирона.
— Выследили… — едва слышно прошептала она. — Не сумела… Теперь все!..
— Не надо так отчаиваться. Попытаемся его спасти!..
— Спасти?! — в глазах Майи надежда боролась с недоверием. — Жеку можно спасти?!
— Майя! — Мирон старался придать своему голосу твердость и решительность. — Ты сейчас дашь мне ключ от своей квартиры и минут пятнадцать побудешь на улице. Мне надо поговорить с твоим Жекой, как мужчине с мужчиной. Идет?
Майя зажмурилась и закивала.
Из кармана жакета, который она надела поверх синего платья, достала плоский ключ, отдала Мирону.
— А вы меня не обманываете? — заглянула она в его глаза.
— Нет, Майя, не обманываю. Судить его, конечно, будут. Он это и сам понимает… Понимает?
— Понимает…"
"— А вот наказание может быть очень суровым. Даже самым суровым. А может быть и относительно мягким. Это будет во многом зависеть от результатов нашего с ним разговора… Ну я пошел. Придешь минут через пятнадцать, не раньше.
И ободряюще улыбнувшись Майе, вошел в подъезд.
Майя прошла во двор, села на скамейку и стала ждать.
Тихо открыв и закрыв за собой дверь, Мирон вошел и квартиру. В прихожей поставил в уголок хозяйственную сумку.
На кухне горел свет. Влад остановился у открытой двери. Доля сидел за кухонным столом и чистил картошку.
— Евгений Иванович, если не ошибаюсь?
Доля уронил недочищенную картофелину, вскочил на ноги. Какие-то секунды лицо его было воплощением испуга.
