Испуганно встрепенувшись и мгновенно вспомнив, что совершенно вышла из роли, Слоан повернулась и сказала первое, что пришло в голову:
— Приятных снов.
— И тебе тоже.
В торце коридора оказалась еще одна дверь. Парис остановилась, распахнула ее и произнесла те же слова, только на этот раз обращаясь к Слоан. Даже интонации и искусственная улыбка были абсолютно одинаковыми. Но на этот раз Парис задержалась на пороге, словно чего-то выжидая — вероятно, комментариев по поводу обстановки. Слоан послушно оглядела стены, обтянутые бледно-розовым с кремовым шелком и элегантную французскую мебель, отделанную золочеными листочками.
Ноги утопали в толстом восточном ковре.
— Как мило, — пробормотала она, оборачиваясь к сестре.
Парис плавным жестом тонкой руки показала на огромное, до пола, окно.
— С балкона открывается вид на океан. Зрелище потрясающее, особенно на восходе солнца.
— Спасибо, — неловко буркнула Слоан.
— Нордстром принес ваши чемоданы, — оповестила Парис, величественно кивнув на кровать под балдахином.
— Послать кого-нибудь, чтобы помогли вам разложить вещи?
— Нет, благодарю вас.
Слоан со все возраставшим нетерпением дожидалась ее ухода. Да что же она торчит на одном месте?"
"Но Парис продолжала переминаться в дверях, и Слоан запоздало сообразила, что правила приличия требуют завести ни к чему не обязывающую беседу.
— Вы художница? — осведомилась она, не зная, что еще спросить, Парис уставилась на нее с таким видом, будто она заговорила на диалекте африканских бушменов.
— Нет. С чего вы взяли?
— Мне показалось, что это альбом для рисования.
— О, я совсем забыла! Да, но я не художница. Почему она отделывается короткими безразличными репликами?
Слоан раздраженно оглядела стройную брюнетку, картинно застывшую в дверной раме, словно модель «Bora», и сама испугалась крамольной мысли, неожиданно пришедшей в голову. А что, если Парис попросту застенчива? И до слез стесняется новоявленной сестры? Но так или иначе, толковать с ней — все равно что камни ворочать!
Слоан, тяжело вздохнув, сделала вторую попытку:
— Если вы не рисуете, для чего вам альбом? Парис немного замялась, но все же шагнула вперед и протянула Слоан толстую тетрадь с видом королевы, вручавшей скипетр служанке.
— Я моделирую новую линию женской одежды.
Слоан едва не застонала. И Сара, и Кимберли обожали болтать о тряпках, но она… нет, это просто невыносимо!
Однако Слоан послушно приняла альбом, и сестры уселись на кровать.
