Ночные желания

Правда, одновременно с этим она испытала страх. Мадлен не смогла бы снести его нападки сейчас, ведь ее способность защищаться почти сошла на нет.

Когда карета тронулась, они в течение секунды, показавшейся ей вечностью, смотрели друг другу в глаза. Воздух между ними пропитался напряжением.

Но потом Рейн, к ее удивлению, вручил ей пистолет.

— Джеймс просил передать вам благодарность.

Она удивилась еще больше, когда губы Рейна растянулись в улыбке, напоминая о его былой шутливости, в то время как девушка засовывала пистолет в ридикюль.

— Помнишь, так было и при первой нашей встрече. В той гостинице на почтовой станции. Я тогда тоже вернул тебе пистолет, после того, как ты мне угрожала.

Мадлен, однако, не нашла в себе сил улыбнуться, вспоминая прошлые события, так же, как и возражать, что она тогда вовсе не ему угрожала оружием. В эту минуту девушка могла только сожалеть о той неожиданной встрече с Рейном. Если бы она не состоялась, Мадлен никогда бы не влюбилась так безнадежно и не стала бы такой беззащитной перед сердечными ранами, которые он ей нанес.

Не дождавшись ответа, Рейн указал на корзину, стоявшую на полу.

— Почему ты не смотришь, что приготовила миссис Пиллинг? Тебе нужно поесть.

Она была не особенно голодна, несмотря на то что опасность, угрожавшая ее брату, миновала. Но прием пищи был хорошим предлогом отвлечься от необходимости говорить о чем-то с Рейном, и она принялась изучать содержимое корзины, найдя там хлеб, сыр, холодное мясо, а также бутылку вина и флягу с горячим чаем.

Мадлен приступила к трапезе без аппетита, а Рейн тем временем налил себе стакан вина, после чего нарушил молчание:

— Я хорошо понимаю, что должен перед тобой извиниться. За многое извиниться.

От этих негромко произнесенных слов Мадлен замерла, с трудом веря, что она не ослышалась. Она подняла на него глаза и смотрела, не отрываясь, пока граф продолжал.

— Тебе следовало сразу прийти ко мне, как только ты узнала, что твой брат попал в беду, но и мне надо было проявить больше доверия.

Мадлен поджала губы. Он хотел сказать, что такал женщина, как она, не способна привлечь внимание другого мужчины и заиметь любовника? Или он поверил в ее утверждения о своей невинности?

Хэвиленд, казалось, говорил искренне, даже как будто раскаиваясь. Или это она просто нафантазировала?

— Ты была права, — продолжал граф тем же серьезным тоном. — У меня были от тебя секреты.