Ночные желания

Его глаза тускло поблескивали, когда он навалился на нее тяжестью своего нагого тела, давая ей почувствовать жар своей кожи и твердость вздыбленной от возбуждения мужской плоти.

Обхватив руками его шею, Мадлен притянула голову Рейна к себе. Она упивалась тем, как соответствуют их тела друг другу, а его губы — их вкус, тепло, ощущение от их прикосновения, — наполняли ее сердце восторгом.

Его поцелуй был интимным проникновением, наполнявшим все ее существо сладостной, восхитительной слабостью ожидания. Когда он наконец прервал его, она направила свой внимательный взгляд ему в глаза.

В ответ на этот алчущий взор он ласково улыбнулся и провел пальцами по ее губам.

— Разве найдутся слова описать, насколько ты прекрасна? — проворковал он.

Кончики его пальцев скользнули по ее щеке с невозможной нежностью.

— Ты для меня исключительно привлекательна, Мадлен. Твоя красота не только внешняя — она идет изнутри. Ты меня возбуждаешь, интригуешь и невероятно заводишь. Удовольствие, которое я получаю, глядя на тебя, не меньше, чем радость просто быть рядом с тобой, знать, что ты моя жена.

Ему хотелось дать ей понять, насколько он влюблен в нее. У девушки защипало в горле.

Он накрыл своей ладонью ее руку и прижал к своему сердцу.

— Ни одна женщина не смогла бы меня удовлетворить больше, и никто бы мне не подошел лучше, чем ты, милая. В тебе все, о чем я всегда мечтал, чего мог желать. Ты мне нужна как воздух…

Это были последние слова, после которых он долгое время ничего не говорил. У Мадлен перехватило дыхание, когда он на деле приступил к подтверждению своих любовных признаний.

Рейн мучил ее ласковыми прикосновениями и поцелуями, пока ее не охватила сильная дрожь. Пока она не обезумела от вожделения и страсти. Пока ее вены не наполнились пульсирующим жаром.

Ее тело изнывало, томилось в ожидании его проникновения. Ее женственная пещера увлажнилась от желания, от жажды объять его твердую мужественную плоть.

Тогда он взял ее руку и поднес к своему обнаженному фаллосу, а другую ладонь положил ей между бедер.

Бе кожа запылала, когда он уперся своим древком в ее влажные, скользкие складки. А когда шелковистая головка скользнула в ее охваченную огнем глубину, она испустила долгий хриплый стон, чувствуя, как его член проникает все дальше в ее тело.

Он медленно погружался, чтобы потом наполовину вернуться, затем опять вошел внутрь до самого предела.

Пронзенная твердой плотью, она стонала от полного его проникновения.