Ночные желания

— Тогда посмотрим, в силах ли я еще чем-нибудь заинтересовать вас…

Продолжая ухаживания, Рейн повез Мадлен в близлежащую кондитерскую, где, невзирая на протесты, заказал для нее три различных сорта мороженого.

— Это настоящий гедонизм, — пробормотала девушка, когда они усаживались за столик возле окна с видом на оживленную улицу. — Я много лет не ела мороженого, а теперь сразу такое изобилие!

Рейн отметил, что разглядывать прохожих за окном ей доставляет не меньше удовольствия, чем есть сладкое. Под внешностью старой девы в Мадлен скрывалось изрядное жизнелюбие.

Он дождался, когда она доест последнюю ложечку лакомства, и подал ей руку.

— Теперь нужно идти, мы не можем опаздывать на суаре.

Мадлен, вставая, озадаченно на него взглянула.

— Я думала, у нас еще больше часа в запасе.

— Прямо сейчас мы туда не отправимся. Сперва нужно заехать в мой лондонский дом, взять кое-какие мелочи.

— Мы заменим ваш плащ на кое-что другое и немного приукрасим это платье.

— А что не так с моим платьем? — спросила Мадлен, горделиво поднимая подбородок.

Он мельком глянул на ее лиловое креповое одеяние под темно-коричневым плащом.

— С ним все так, — ответил он мягко. — Но чтобы гости мадам Совиль приняли вас за равную, вам нужно выглядеть соответствующе. Аристократы, которые там собираются, придают большую важность изысканности нарядов, из-за того, думаю, что отчаянно цепляются за тот роскошный образ жизни, который вели на родине, прежде чем Революция лишила их состояний и выгнала на чужбину. Кроме того, мне самому нужно сменить этот костюм на специальный, под которым можно будет спрятать пакет с письмами.

Казалось, это объяснение ее удовлетворило. Они отправились в особняк Рейна на Бедфорд-авеню, и по пути Мадлен снова завела разговор о выбранной им профессии.

— Все-таки довольно странно, что отпрыск графского рода стал агентом британской разведки. Как произошло, что вы приобщились к шпионажу?

Рейн улыбнулся воспоминаниям.

— Поверите ли, что моя карьера началась с украденной булки хлеба?

— Неужели? Очень хочу услышать эту историю.

Не находя причин делать из этого тайну, Рейн правдиво поведал ей, как началась его шпионская карьера.

— В детстве, которое я провел в нашем загородном родовом поместье Хэвиленд-парк, мне не к чему было приложить свою кипучую энергию. Но на все лето взрослые уезжали в Лондон, где в это время собирался весь высший свет, а я часто сбегал от своих гувернеров и часами шатался по районам, значительно менее фешенебельным, чем Мейфэр.