Нокаут

Эта картина подливала ещё больше масла в топку её вожделения, сворачивала узлом внутренности, и вызывала неконтролируемые страсти. Она, не сдержавшись, запустила пальцы в его волосы и прижала мужскую голову ещё сильнее, едва ли не вдавливая в себя."

"Чтобы сразу услышать довольный рык, так же потонувший в разгоряченной плоти.

Когда Шалов порывисто поднялся, Полина уже вся покрылась испариной. Она была на грани, ей не хватило совсем чуть-чуть, чтобы испытать оргазм. И то, что Алексей перестал её ласкать для неё оказалось крахом.

Она стояла, прижимаясь к стене, и смотрела на него широко распахнутыми глазами, в которых читался немой укор. Она глотала воздух, не в состоянии поверить, что Шалов её так жестоко обломал.

Он отстранился, сделав шаг назад.

— Если хочешь, чтобы я тебя трахнул не только языком — марш на диван.

И задался ему этот диван!

Полина ничего не успела сказать. Она и шагнуть в сторону не успела.

Потому что Шалов снова приблизился к ней с каким-то диким выражением на лице, и быстро развернул к себе спиной, прижимаясь всем телом и вдавливая её в стену.

— Девочка Полина, ты хотя бы понимаешь, что делаешь со мной? Я от твоего вида…запаха…вкуса дурею. Я сейчас уже нахожусь на грани от того, чтобы раздвинуть твои очаровательные ножки и оттрахать тебя прямо в прихожей! — его горячее дыхание прошлось по шее. Влажные губы дотронулись до плеча и ощутимо сжали, то ли поцеловав, то ли прикусив.

Полина всхлипнула, дрожа всем телом.

Когда он её придавил, она уже была готова согласиться на всё.

На любое безумие. Господи, какая разница где… Коридор, диван, лестничная площадка…если он будет в ней…

Шалов был по сравнению с ней внушительной комплекции. Она это снова почувствовала, когда оказалась распластанной его телом. Он с силой вжимал её в стену, давая понять, что его слова не расходятся с делом — что его возбуждение достигло предела.

Она и сама теряла голову от его силы, от его внутренней мощи, от его запаха. От того, как он прижимался к ней.

Жар его тела отзывался в ней внутренней вибрацией, что искала, требовала выхода, рвалась наружу.

— Так…Так пусти и пошли…

Это всё, на что она оказалась способной.

Через мгновение они уже были в комнате и остервенело срывали друг с друга одежду. Казалось, что если они сейчас же, ежесекундно не доберутся друг до друга, то сойдет с ума, взорвутся, исчезнут. Их физическая тяга ощущалась даже в воздухе, который наэлектризовался и едва ли не искрил.