Нокаут

Пока Полина избавлялась от остатков одежды, Алексей, приглушенно матерясь, раскладывал диван.

И сразу же повалил Полину на него.

Целуя. Лаская. Покусывая. Его руки и губы были везде. Только что сжимали, играли с соском, и уже проследовали дальше, к бедрам. Полина задыхалась, жадно ловя воздух.

— Я тоже хочу, — не стерпев очередной сладостной муки, выдавила из себя девушка и собравшись с силами, уперлась руками в мужскую грудь, пытаясь опрокинуть Шалова на спину. Но легче было сдвинуть каменную скалу, чем эту груду мышц.

 — Да ляг ты что ли!

Её последняя фраза вызвала улыбку на мужском лице, и Шалов послушно растянулся на диване. Его грудь ритмично вздыхала и опускалась. А член… Красиво стоял и ждал. Её.

Полина, прокладывая влажную дорожку из быстрых поцелуев, начавшихся в области грудной клетки устремилась вниз. Да, она тоже хотела его попробовать. Узнать его вкус. Почувствовать его у себя во рту.

Она обхватила член одной рукой, вторую опустила к яичкам и лизнула розовую головку. И сразу же услышала грубый мужской стон, вырвавшийся из плотно сжатых губ.

Полина, пряча улыбку и крайне довольная тем, что её прикосновения вызывают столь бурный отклик у Алексея, осторожно приоткрыла губы и стала насаживаться на член. Как же сладко было чувствовать его у себя во рту. Да, помещался с трудом, приходилось прикладывать усилия, и весь она его точно не вберет, но попробует обязательно.

Легкий шлепок по ягодицам заставил отвлечься.

— Давай себя сюда, — рыкнул Леша, сверкая глазами и ещё делая несколько хлопков по ягодицам.

Полина не совсем поняла, что он хотел от неё. И тогда Алексей просто потянул её бедра на себя. — Расставь ножки… Вот так. Умница.

Его язык снова был в ней.

Перед глазами замелькали мушки, и Поля снова опустилась губами на член Лёши. Сосредоточиться не получалось, отвлекали манипуляции Лешиных губ и языка. Внизу уже было не тепло, там во всю бушевал огонь.

Не в силах более терпеть, Полина кое-как вырвалась из цепких рук Алексея, сползла вниз и продолжая удерживать его член рукой, направила в себя.

Они застонали одновременно. У неё вышел протяжный грудной стон, у него больше похожий на рык дикого зверя.

Алексей мгновенно перехватил инициативу. Приподнялся, сел и сжал руками её бедра, полностью контролируя её движения. Он насаживал её на себя, покусывая лопатки, целуя шею и что-то шепча на ушко. Полина ничего не понимала. Она горела. Движения Шалова были порывистыми, жесткими, как и он сам.