Номер 19

Душа рвалась к несчастной, в то время как расчетливый мозг был категорически против, напоминая, что Рик повязан по рукам и ногам и не в состоянии помочь девушке.

«Ты просто боишься увидеть Ксюшу», – мысленно признался он и в какой-то момент возненавидел себя.

В его силах остановить все это одним мигом.

Он может прямо сейчас развернуться и молча уйти, попытавшись забыть о девушке из 19-й камеры.

Как будто ничего и не было.

Да, он мог покинуть эти промозглые катакомбы и вернуться к себе на кухню. Там, по крайней мере, Рик чувствовал себя в своей тарелке, как бы ни цинично это звучало.

Но здесь… здесь, внизу, окутываемый смрадом плесени, свернувшейся крови и прочих биологических выделений замученных жертв, он каждой клеткой своего тела ощущал боль, от которой едва не искрился местный воздух. Каждая камера, пол которой заляпан пятнами крови, свежей и подсохшей, вопила от боли, тщетно взывая если не к спасению, то хотя бы к милосердию.

Рик остановился у клетки, где недавно находилась слепая женщина необъятных размеров.

Сейчас внутри было пусто, если не считать небольшую лужицу крови и гвоздя, одиноко валяющегося у выхода.

«Новая Игра, бедняга», – подумал он. Помощник шеф-повара даже не хотел думать, что могли изобрести клиенты «Эдема» для удовлетворения своих безумных и чудовищных похотей.

Усилием воли он заставил себя повернуться к 19-й камере.

Ксения неподвижно лежала в расползающейся лужи крови, прямо посредине клетки. К предыдущим укусам на ее теле прибавились многочисленные дыры от гарпунных стрел и рваные раны от рыболовных крючков.

Влажные волосы девушки наполовину закрывали ее белое как мел лицо. Изодранный в клочья костюм русалки валялся рядом. Бутафорский хвост подводной жительницы напоминал лохмотья.

«Пожалуйста, открой глаза, – взмолился Рик. – Пожалуйста».

Ксения не двигалась.

Рядом с ним неожиданно возник Снаф.

– Я смотрю, ты тут прочно обосновался, – хихикнул он, пихая в бок Рика. – Как на перекур к этой курочке ходишь.

– Тебя это не касается, – глухо ответил Рик.

 – В четырнадцатой камере умер старик. Оттащи его в утилизационный отсек, для кухни он не предусмотрен.

Снаф недовольно скривил пухлые губы.

– Не тебе мне указывать, повар, – хмыкнул он. – У меня есть свои начальники. Так что прибереги приказы для своих подчиненных.

Рик промолчал.

– Послушай, что ты, правда, запал на эту дурочку? – снова заговорил «поросенок». – Я же вижу, ты хочешь вытащить ее. Если это так, то ты еще шизанутее, чем клиенты клуба.