Номер 19

– Вали отсюда, – бросил Рик.

– Ты можешь свернуть ей шею, – не унимался Снаф. – И тогда для нее все быстро закончится. Но это грубое нарушение Инструкции.

Рик вздрогнул – этот жирный урод в свинячьей маске словно читал его мысли.

– Только несостыковка одна будет, – со всезнающим видом сказал «поросенок». – Если клиенты не заимеют свою игрушку на Вечеринку, родня этой курицы, что сейчас в камере, не получит премию. Таковы правила «Эдема», и ты знаешь их не хуже меня. Так что хорошо подумай, прежде чем решишься на какой-нибудь выкрутас.

Услышав шуршащий звук, Рик обернулся. Его лицо перекосилось, когда он увидел, что Снаф вытаскивает из штанов наружу член.

– Загороди меня, Рик, – сказал он, пыхтя от напряжения. – Дай мне кайфануть… А я потом прикрою тебя… Уж слишком сладко выглядит эта ссыкуха…

Помощник шеф-повара повернулся к извращенцу, глаза его сверкали яростью.

– Я оторву твой хер и засуну его в задницу, – процедил он, с силой толкнув «поросенка». – А потом обсудим Инструкцию.

Не удержавшись, Снаф рухнул на пол.

– Убирайся, – приказал Рик.

«Поросенок» с трудом поднялся на ноги.

– Уе…к, – с бешенством выдохнул он. – Надеюсь, твой собственный хер сгниет и отвалится!

Кое-как застегнув ширинку, он захромал прочь.

Рик проводил его равнодушным взглядом. Если бы не обстоятельства, он с нескрываемым удовольствием прихлопнул бы это подонка, как вонючего клопа.

«Господи, прости меня за эти мысли».

Из клетки донесся тихий вздох, и Рик замер, повернувшись на звук.

– Ксюша? – вполголоса позвал он, видя, как девушка шевельнулась. Веки Ксении задрожали, лицо исказилось от боли. Она открыла глаза, приподняв голову.

– Это вы, – прошептала она, вымученно улыбнувшись.

– Я просто… хотел тебя увидеть… – Рик замешкался, увидев крючок, застрявший в щеке несчастной дурочки.

«Неужели она ничего не чувствует?!» – в смятении подумал он.

– А я боялась… что не увижу вас, – снова шепнула Ксения. – Говорить… больно.

Она вздохнула, и, неуклюже подтянув к себе переломанные ноги, поморщилась. Глаза Рика не могли оторваться от ее неестественно вывернутых ступней. Сломанные кости выпирали уродливыми шишками, словно вот-вот, и они проткнут кожу.

«Звери. Звери, – безостановочно стучало в его мозгу. – Боже, что вы с ней сделали?..»

– Бог с тобой, дитя, – только и смог вымолвить он, перекрестив Ксению.

– Бог со мной, – разлепила губы пленница. – Но сегодня Он меня не спасет.