Новая жизнь

Вас очень хорошо рекомендовали – человек, которому я кое-чем обязан. Очень умный человек, который делает головокружительную карьеру. И она будет еще более головокружительной, если у нас с вами все получится.

– А моя карьера? – подкинул я вопрос.

– Она как таковая не состоится, – усмехнулся Родман. – Вы сразу запрыгнете на самую высокую из возможных ступеньку. Выше вам уже не попасть, не буду скрывать. Но выше вас будут считаные люди. Это как в большой корпорации, где вы можете стать исполнительным директором, но чтобы заседать в правлении – нужно иметь акции.

– Пакеты зачастую идут в виде бонуса исполнительному директору, – напомнил я.

– Да, но – миноритарные пакеты, – кивнул мой спутник. – Это и здесь возможно. Сейчас таким миноритарным пакетом, если выражаться образно, обладаю я. А я намерен объем своего пакета увеличить. Деньгами у нас такие дела не делаются – только заслугами. И поэтому мне нужны вы, а вам буду нужен я. А еще вы нужны, что меня, признаться, очень удивляет, рекомендовавшему вас человеку.

– Почему удивляет? – усмехнулся я. – Я настолько уродлив?

– Нет, просто я никогда бы не подумал, что эта девушка может питать теплые чувства к кому-нибудь, кроме себя, – покачал головой Родман с явным удивлением. – Первый «ти», кстати. Машинку здесь бросим, ее заберут. Тут приятно прогуляться.

Карт остановился практически рядом с двумя желтыми шарами, обозначавшими линию первого удара.

– Разыграем? – Родман достал монетку и покрутил ее в пальцах.

Британский пятидесятипенсовик, новенький, прямо оттуда.

Хотя он – американец. И Родман сам как эта монета – молодой, холеный, с прекрасным произношением, ухоженные руки, тонкие пальцы с несколько длинноватыми, только прошедшими маникюр ногтями. Прекрасная стрижка, свидетельствующая, что обладатель оной – джентльмен. Ни на руках, ни на лице – ни единого шрамика, только веснушки на белой коже. Точно не били в жизни ни разу. В колледже, может, постукался в перчатках на «поединке джентльменов» разок, и достаточно. Зато умен и хитер. Ин-три-ган. Как я и надеялся. Весь жизненный путь на лице написан. Закрытая школа, затем – скорее всего Гарвард, произношение – типичный янки. Изучал право, естественно. Иначе и быть не могло. Студенческое братство, «fraternity», которое плодит удивительных уродов – «дедовщина» чистой воды, зато со страшным самомнением, а заодно потом дает немало связей в истэблишменте.

Потом работа в юридической компании, большой, затем наверняка стал партнером.